Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"А еще я вспомнила, как он после этого, остановившись в проходе между невольничьими клетями, обернулся и посмотрел на меня, а я демонстративно вскинула голову и отвернулась, всем своим видом давая понять, что заслуживаю внимания более достойного человека. Однако когда я снова выглянула в проход, он все еще не спускал с меня, стоящей за железной решеткой обнаженной невольницы, изучающего, оценивающего взгляда, под которым я почувствовала себя ранимой и беспомощной, испуганной и подвластной чужой воле.

Вспомнился мне и сон накануне отъезда из Ко-ро-ба.

Мне приснилось, будто я снова умоляю этого человека купить меня, а он отвечает мне своим коротким, отрывистым “Нет!”. Он и во сне имел надо мной огромную власть, и я проснулась вся в слезах, дрожа от страха.

И вот теперь я лежу перед ним на широком тарнском седле – его беспомощная, связанная по рукам и ногам пленница.

– Еще когда я увидел тебя в первый раз, – сказал мой похититель, – я решил, что ты будешь принадлежать только мне. Уже когда ты опустилась передо мной на колени и произнесла: “Пожалуйста, купите меня, хозяин!”, я решил удовлетворить твою просьбу, – усмехнулся он.

– А позднее, когда ты под моим взглядом вскинула голову и отвернулась с видом оскорбленного высокомерия, я понял, что не найду себе покоя, пока ты не окажешься в моих объятиях. – Он снова рассмеялся. – Так что, моя дорогая, тебе придется сполна заплатить за свое чрезмерное самомнение!

– Что вы собираетесь со мной сделать? – прошептала я.

Он пожал плечами.

– На какое-то время я оставлю тебя у себя.

Ты будешь меня развлекать, а когда мне это надоест, я тебя продам.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – выставьте меня на продажу в Аре!

– Думаю, что, скорее всего, я продам тебя в деревне самому небогатому крестьянину, – возразил похитивший меня человек.

При одном воспоминании о крестьянах с их длинными розгами и злобным выражением на лицах я почувствовала, как меня прошибло холодным потом. Я знала, что эти люди заставляют своих невольниц работать наравне с домашним скотом, запрягая в плуг девушек вместе с босками, когда им нужно вспахать землю.

На ночь невольниц, как правило, приковывали цепями в хлеву или каких-нибудь грязных сараях.

– Я могу принести вам много денег, – жалобно пробормотала я. – Пожалуйста, продайте меня в Аре!

– Я поступлю с тобой так, как сочту нужным, – отрезал воин.

– Да, хозяин, – прошептала я.

Он окинул меня холодным взглядом.

– А почему вы не купили меня у Тарго? – не удержалась я.