Name: Плохие девочки не плачут. Книга 3
Author: Валерия Ангелос

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пытаюсь отрезвить рассудок алкоголем, ударяюсь в праздные воспоминания.

— Предлагаю каждому назвать любимую сказку, — заявил военрук, он же преподаватель по психологии, он же философ, он же масон в подполье.

Не страшно? Минуточку.

— Предлагаю каждому назвать любимую сказку. Считаю, что экзаменационные билеты безнадежно устарели. В конце концов, моя сверхзадача не в том, чтобы заставить вас вызубрить параграфы наизусть. Мало знать и помнить. Необходимо практическое применение. Проведем психоанализ, покопаемся в глубинных проблемах и комплексах на основе наиболее близкого вам сюжета.

Уверяю, вы безошибочно определите то, что затрагивает струны души, если честно и откровенно огласите выбор, — заявил военрук, окидывая аудиторию пристальным взором.

— А Кант? — жалобно проскулил Ярослав, который всю ночь заготавливал хитрые шпоры, прилежно фотографируя учебники на телефон.

— Кант подождет, — обезоруживающе и бескомпромиссно.

Учитывая характер данного препода, чем *банутее, хм, оригинальнее прозвучит версия анализа, тем выше окажется балл в зачетке.

Например, Колобок — проявление подросткового максимализма, уход от ответственности, отражение особенностей переходного возраста, который у некоторых субъектов не заканчивается никогда. Ну, а Красная шапочка — совсем легко. Подсознательное желание замутить с плохим парнем, наплевав на всяческие запреты и моральные нормы.

Что я ответила тогда, отвечу и теперь.

Sigmund Freud may cry, (Даже Зигмунд Фрейд может плакать,) если увидит историю моей болезни.

Золушка? Не думаю. Никогда не стремилась отыскать принца, тем более, идеального, картонно-нереального, белоснежного, не тронутого пороком.

Красавица и Чудовище? Сомневаюсь. Не хочу никого перевоспитывать, подгонять согласно общепринятым стандартам, запирать в установленных рамках. Ведь люди не меняются в принципе. Можно выдрессировать грозного тигра до состояния ласкового котенка, но сделать его котенком нельзя. Придет час, и сдерживаемая сущность вырвется на волю ураганом.

Признаюсь, мне ближе история Брэнднера Каспара, ловко обставившего в карты Смерть.

Не то чтоб я ощущала себя семидесятилетним баварцем или питала особую слабость к вишневому самогону, коим оный персонаж предпочитал спаивать несговорчивых оппонентов, пытающихся затащить его в чертоги лучшего мира.

Вовсе нет. Просто люблю играть. Готова отстаивать позиции, не умею сдаваться и, скажем прямо, натура упертая.