Name: Плохие девочки не плачут. Книга 3
Author: Валерия Ангелос

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только кого? Аккуратно уложенные темные волосы, карие глаза, удивительно правильные черты лица. Настоящий ангелочек, хорошенькая, а в упрямой складке пухлых губ читается твердый характер.

— Always back! (Всегда возвращается!) — сопровождается истошным воплем, вынуждает вынырнуть из размышлений.

Недобрые предчувствия пробуждает эта картина, будто живая иллюстрация жуткой тайны.

— There could be several portraits, (Могло быть несколько портретов,) — пожимаю плечами.

— It is unique! (Он уникален!) — восклицает леди Блэквелл.

— It is the same, the only one existing in the world. (Тот же самый, единственный, существующий в мире.)

Похоже, ее вопли не особо беспокоят местных обитателей. Хоть бы скорую вызвали, угомонить буйную даму.

— The same frame! (Та же рама!) — тычет окровавленным пальцем в раму, для наглядности.

Господи…

— It was created twenty five years ago and it doesn’t change, doesn’t grow older, (Он создан двадцать пять лет назад, и не меняется, не стареет,) — рыдает, сжимает мелкие осколки в исцарапанных ладонях.

Когда же я перестану вляпываться в дерьмо?

— It is damned, (Он проклят,) — зачарованно смотрит на бордовые ручейки, обрамляющие запястья, струящиеся ниже, кружевом оплетающие локти.

Ставлю картину рисунком к стене.

— Now it looks much better, (Теперь смотрится намного лучше,) — вздыхаю с долей облегчения.

— Please, take it away with you, (Прошу, заберите его,) — умоляет леди Блэквелл.

Заверните мне проклятый портрет и пару кило героина. Спасибо, сдачи не надо.

— I am sorry but it is not possible, (Простите, это невозможно,) — очень стараюсь не крикнуть «Да ты охренела!»

— Please, don’t leave, (Прошу, не уходите,) — шепчет она, медленно ползет ко мне, не вставая с колен.

— Don’t leave me alone. (Не оставляйте меня одну.)

— I have to go, (Нужно идти,) — резко отступаю назад. — I am already late. (Я уже опаздываю.)

Только не лапай меня этими кровавыми руками, только не…

Будто прочитав мои мысли, женщина замирает на месте. Смотрит жалобно и бормочет:

— I beg you.

(Умоляю вас.)

Приходится задержаться, выслушать очередную порцию сбивчивых излияний.

О том, как она не верила ни в бога, ни в черта, но история с портретом опровергает все убеждения. О том, как периодически увольняли слуг, попавших в список подозреваемых. О том, как жуткий шедевр жгли в разных каминах и поливали кислотой, освещали в церкви и щедро окуривали шаманскими травами. О том, как вопреки всем законам разума, картина возвращалась к владелице.