Плохие девочки не плачут. Книга 3 читать онлайн

Однажды попробуешь — никакая детоксикация не поможет.

И я думала, снова очень много думала обо всем.

***

Фрагменты сливались воедино, формировали четкое изображение, дарили шанс ступить на запретную территорию.

Территорию убийцы. Садиста, манипулятора, собственника, эгоиста… В общем, обладателя множества лестных эпитетов.

И, знаете, я начинала понимать мотивы фон Вейганда. Слишком хорошо понимать."

"Он сохранял жизнь Сильвии не по доброте душевной, а потому что не желал идти на уступки деду, в очередной раз доказывать схожесть с ненавистным родственником.

Человеком больше, человеком меньше. Разве принципиально?

Можно рекламировать романтичные образы благородных киллеров, доблестных бандитов, честных олигархов. Реальность остается реальностью. Когда ты убиваешь, меняется все. Грани стираются, нельзя отмотать пленку. Нельзя просто взять и вернуться назад.

На его руках запеклась кровь. На руках, ласкающих и терзающих меня, запеклась кровь.

Прозвучит чудовищно, зато правдиво: если бы в детстве фон Вейганда избивали, унижали, насиловали, дрессировали, словно животное, стало бы легче.

Да, именно так — проще и легче.

Найти причину, вцепиться в нее мертвой хваткой, отстаивать точку зрения до хрипоты, поставить диагноз другому и захлебнуться собственной офигенностью.

Курит? Проявляет скрытую потребность сосать член.

Фанатеет по анальному сексу? Латентный гей.

Любит жестко, оставляет синяки, тянет за волосы, подчас пользует наручники, а порой ремень, тащится от разнообразия острых ощущений? Ах, он хренов извращенец.

Но фон Вейганд родился таким. И детство у него было прекрасное.

Я проверяла.

Серьезно, не подкалываю.

Долго приставала с расспросами, требовала подробностей, лиричных воспоминаний. Конечно, не прямым текстом, не столь грубо. Всего лишь при каждом удобном случае заливалась соловьем о сбитых коленках, лазанью по деревьям и прочей памятной ерунде.

— Смотри, — протягивает потрепанный альбом.

Никаких комментариев, никаких предостережений. Разворачивается и уходит, оставляет тет-а-тет с разрозненными паззлами.

Бережно притрагиваюсь к сокровищу кончиками пальцев, голодным взором вглядываюсь в застывшие тени минувших дней, стараюсь уловить настроение, проникнуть вглубь и молча осязать.

Погружаюсь в летопись черно-белых событий.

Мама… стройная, невероятно красивая и притягательная.