Плохие девочки не плачут. Книга 3 читать онлайн

— Не надо, не делай этого, — не сдерживаю униженный всхлип. — Прошу, остановись, пока не поздно.

— Уже давно поздно, — говорит фон Вейганд, раскаленным дыханием опаляет пересохшие губы. — Ты отворила дверь, ты проникла слишком далеко.

— Нет, — судорожно сжимаюсь. — Хватит.

Горячие пальцы касаются моей шеи, скользят по ключицам, неторопливо движутся к тяжело вздымающейся груди. Гладят и обводят, клеймят собственность.

Дергаюсь в жестоких путах, тщетно стараюсь избежать более смелых ласк. Позади только камень. Глупая девочка заперта в тупиковой безнадежности, в ловушке жертвенного алтаря.

— Хочу любить тебя, — блеск клинка перед глазами вынуждает отчаянно забиться в цепях, рваться на свободу. — Хочу владеть тобою.

— Нет, нет, нет, — повторяю как заведенная, рыдаю и умоляю о милости.

— Хочу тебя, — иссушает соленые ручьи на моих щеках, медленно собирает слезы нежными поцелуями.

— П-прошу, — практически беззвучно, севшим голосом.

— Не плачь, — нож прижимается к сонной артерии. — Не трать страдания попусту.

Еще немного — металл проникнет под кожу.

— Дай испить твою боль и твое наслаждение, — зубы смыкаются вокруг соска, жадный рот ловит биение мятежного сердца.

Сталь опускается ниже, смазанными зигзагами следует к животу, будто змея оплетает тугими кольцами. Оставляет багряный узор, лишь слегка вспарывает, не погружается внутрь, выпускает на волю терпкое вино.

— Нет ни добра, ни зла, — влажный язык вдоль влажной дорожки, до помутнения рассудка, до парализующего озноба.

Сдавленно кричу:

— Пожалуйста! — содрогаюсь в истерике.

Окутана льдистыми нитями ужаса, пленена огненными нитями жажды.

— Чувствуешь запах? — фон Вейганд отстраняется, показывает окровавленное лезвие, радостно улыбается, совсем по-мальчишески. — Познай и вкус.

Крадет утробный вопль, накрывает ладонью изломанный рисунок трепещущих губ.

— Сладкий вкус боли.

О, Боже, нет, не надо, нет…

— Боли глубоко в тебе.

Краткий миг — что-то обрывается, ударяется с оглушающим грохотом, ранит и взрывается, но не приносит вожделенного избавления от жутких мучений.

Клинок во мне. С необратимой резкостью окунается в похотливый жар пылающего лона. Безжалостно терзает внутренности, проникает глубже и глубже, снова и снова, в бешеном, хаотичном, яростном ритме.

В ритме смерти, в ритме жизни.

Сталь насилует и пытает, срывает запреты, исторгает иступленные стоны. Стоны агонии, неистовой страсти стоны.