Name: Подельник века
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тем более что до него здесь отмечал свадьбу композитор Чайковский, справляли юбилеи литераторы Тургенев и Достоевский, частым гостем был и драматург Чехов. А «буревестник революции» Горький праздновал здесь премьеру «На дне» за десять лет до описываемых событий. Что скрывать, Георгию было лестно оказаться в подобной компании. Жаль, что большинство из перечисленных деятелей уже умерли… Да, в сущности, умерли все! Просто на момент путешествия Бурлака в прошлое тот же Алексей Максимович Горький еще даже не так сильно кашлял…

– А знаете что?.

. – Ратманов выпрямился, что-то припомнив.

И заказал сразу и расстегаи с налимьими печенками, и белужью икру, и карася в сметане, и карпа на меду, ну и почки в мадере. Причем следующую пару часов налегал по большей части как раз на спиртное. Помимо смоченных в вине почек активно дегустировал шампанское Heidsieck & Co, смесь шампанского с коньяком – коктейль Pick me up, к рыбе заказал немецкий рислинг из Рейнгау, а на сладкое оставил себе штоф водки «Смирнов».

Ему хотелось… «запить» тяжелые треволнения последнего времени. Уж слишком много впечатлений для этого дня. Вдобавок как минимум в будущем на службе существовала традиция обмывать повышение. Чем он сейчас и занимался. Одновременно выпив и за здравие – свой потенциальный карьерный рост в дореволюционной полиции, и за упокой – дома Двуреченского, а может, и самого губернского секретаря, кем бы тот сейчас ни являлся.

Заказав и употребив все, что принесли, попаданец захотел было спеть пару хитов современной российской эстрады и даже пошел поприставать к местным певичкам – одна из них оказалась отдаленно похожей на Таню Буланову… Но вовремя остановился, потому что в ресторан дружно нагрянули… начальник московского сыска статский советник Кошко и его чиновник для поручений Двуреченский! И с ними еще два незнакомых господина – в партикулярном платье[21], но с военной выправкой.

"В первые секунды Георгию захотелось провалиться сквозь землю, пока эти четверо как ни в чем не бывало продолжали беседовать друг с другом.

Особенно Ратманова, разумеется, интересовал губернский секретарь. Назвать Двуреченского веселым сейчас было нельзя, но и откровенно грустным, пребывающим в глубочайшей депрессии – тоже. Что это? Прошлое вновь обнулилось? Никакого пожара не было и в помине? Ратманов просто напился, уснул и все себе нафантазировал?

А коллеги уже разглядели Жору среди завсегдатаев «Эрмитажа».