Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стоя к ней спиной, он негромко разговаривал с Локсвозом, близко наклонив к нему голову. Его густые вьющиеся черные локоны были контрастом седой шевелюре старика. Затем он повернулся и вместе с герцогом медленно направился к входу. Поднял голову и, увидев ее, остановился.

Джасинда затаила дыхание. Он был даже красивее, чем она себе представляла, но глаза были такими же, как в ее сне. Темные, как ночь, под густыми черными бровями. Загорелое, гладко выбритое лицо и квадратный волевой подбородок. Улыбка обозначилась на его плотно сжатых губах, и она увидела, как его глаза заинтересованно сверкнули.

— А это кто, ваша милость? — спросил он глубоким и теплым голосом.

Джасинда ощутила странную дрожь, пробежавшую по спине.

Локсвоз широко улыбнулся.

— А, моя дорогая. — Он помахал ей рукой, призывая спуститься к ним. — Иди, познакомься с особенным человеком.

С трясущимися коленками она двинулась им навстречу, не спуская глаз с лица тепло улыбающегося незнакомца. Локсвоз взял девушку за руку и подвел ближе, затем передал ее руку гостю.

"— Тристан, это милое существо — моя соседка и очень дорогой друг, леди Джасинда Сандерленд из Боклера, дочь графа.

Казалось, его глаза потемнели, если это было возможно.

— Леди Джасинда, — мягким голосом повторил он. И это звучало почти ласкающе. Он взял ее пальчики и слегка коснулся их губами.

На мгновение она представила себе его в сверкающей кольчуге, с мечом и боевым конем, стоящим рядом с ним при полной военной регалии. Точно так же, как во сне. Нет, даже лучше.

На этот раз он добрался до нее. Он не ушел без нее. Она чувствовала, как ее шея заливается теплой краской, а щеки покрываются румянцем.

— Дорогая, — сказал Локсвоз, — позволь представить тебе Дансинга, капитана судна «Танцующая Габриэлла», занимающегося перевозкой чая.

— Как поживаете, капитан Дансинг? — слова прозвучали чуть громче, чем шепот.

— Очень хорошо, моя леди, — ответил он, и в глазах его сверкнул огонек. — Очень хорошо.

Локсвоз откашлялся и обратился к Тристану:

— Я попросил Джасинду остаться на чай.

Ты присоединишься к нам, Трис?

— Конечно.

Герцог взял Джасинду под руку, уводя от капитана. Но она чувствовала на себе взгляд его черных глаз, когда входила в дом.

Они пили чай на террасе, наслаждаясь ароматом сентябрьского дня. Джасинде, наконец, удалось обуздать свое дикое воображение, и она силилась заставить себя нести подобающим образом.

— Вы американец, капитан Дансинг? — спросила она, наливая чай герцогу.

— Да, я живу в Нью-Йорке.