Погружение в отражение читать онлайн

Пусть девяносто девять процентов советских женщин живут в условиях тотального дефицита, рыскают по пустым магазинам и давятся в очередях, а чтобы попасть к мастеру уровня Галины Адамовны, им надо перетрясти всех своих знакомых и все равно отдать за стрижку половину зарплаты. Все это, конечно, ужасно, и не Ларисе презирать их из своей номенклатурной теплицы, но все-таки можно не разъедаться до потери всех женских черт, кроме тумбообразного бюста и не носить вещи, откровенно потерявшие вид, да еще в сочетании с кокетливым шейным платочком из люрекса?

Нет, адвокатша Алексея у Ларисы никакого доверия не вызвала.

Прокурорша тоже, хотя являлась полной противоположностью защитницы: стройная, ухоженная, в идеально подогнанном по фигуре мундире без единой складочки, с великолепной прической и уместным макияжем. Если адвокатше плевать на все, то государственному обвинителю на все, кроме своей внешности, вот и вся разница. Человек тупо отбывает номер, без всякой страсти, праведного негодования и жажды справедливости, или что там еще должно быть у хорошего прокурора.

Она знает, что все решено и расписано, Алексей получит свою высшую меру, так зачем еще стараться, агитировать за советскую власть, когда все и так ясно? Никогда не надо тратить больше сил, чем необходимо для достижения цели.

О составе суда и говорить нечего. Судья – молодая женщина, только годом или двумя старше самой Ларисы. У нее просто не может быть еще опыта и квалификации, чтобы разобраться в деле. Наверное, специально такую назначили, чтобы никаких неожиданностей.

Лариса вспомнила себя: да, с дисциплиной у нее не очень, позволяет себе и опоздать, и прогулять, но открыть рот и публично высказать свое мнение – это нет. Возразить заведующему кафедрой? Ни за что на свете, так это она еще жена видного партийного руководителя, а как поведет себя девушка, за которой никто не стоит? Будет она проявлять самостоятельность? Никогда! Дрогнет, усомнится, задумается, но поступит так, как ей сказали старшие товарищи.

Заседатели вообще паноптикум. Один – просто старый забулдыга, а второй – лощеный мужик с ускользающим взглядом. Лариса неплохо знала эту породу шакалов, кружащих вокруг барского стола в ожидании, пока им кинут объедки. Всегда кто-то из таких оказывался в близком окружении, заглядывал в глаза, предупредительно занимал лучшие места на пляже, приносил пледы, расточал комплименты, пытался что-то устроить, как-то стать полезным, а лучше всего – незаменимым.