Погружение в отражение читать онлайн

То ли они герои, то ли дураки, то ли пушечное мясо… Зачем, что они защищали? Ведь в школе им вбивали, что мы не ведем захватнических войн, а потом вдруг отправили в чужую страну, где научили умирать и убивать. А когда они выживают и возвращаются домой, то думают, что дальше начнется хорошая, благородная и интересная жизнь, где они будут уважаемыми и почитаемыми людьми, потому что с детства видели, как уважают ветеранов. Но оказываются никому не нужны. Наоборот, никто не хочет их знать и признавать их заслуг. Ребят, прошедших Афган, стараются даже не брать на работу, понимают, что психика у них подорвана, но делать с этим ничего не хотят.

Выжил и радуйся! Приспосабливайся, как хочешь. Ты свою задачу выполнил, а дальше – твое дело.

Вот, видимо, Алексей Ильич и приспособился таким ужасным образом. Надо учитывать, что он не просто побывал на войне, выжил и вернулся, а получил увечье, навсегда закрывшее ему дорогу в небо. Человек мечтал о военной карьере, и вдруг все рухнуло. Еще повезло, что Еремеев был комсоргом полка, вот друзья и продвинули его по комсомольской работе, а иначе сейчас картошку разгружал бы в каком-нибудь овощном.

Жизнь повернула не туда, вот человек и сорвался, принялся убивать ребят, которым не угрожало попасть в состав «ограниченного контингента», потому что они живут в Ленинграде, а из крупных городов в Афган стараются не брать. Ах, вы думали, что схватили бога за бороду и будете жить долго и счастливо, пока за вас отдуваются ваши сверстники из деревень и поселков? А вот и нет! Не будете!

Вера Ивановна вздрогнула, поймав себя на мысли, что начинает искать Еремееву какие-то оправдания.

Их нет.

Хотя бы потому, что жизнь конечна и ее собственная жизнь почти прожита, и в ней не было многих важных вещей, и уже никогда не будет.

Не было второго ребенка, тягучих ленивых воскресений, поездок на юг дикарями… Ссор из-за денег не было никогда. Посиделок с друзьями… Торопливой и тихой супружеской любви под одеялом, когда одним ухом прислушиваешься, спит ли ребенок, никогда не случалось.

И ревновать мужа тоже не пришлось.

Таня не знала отца. Как бы дальше ни сложилась ее судьба, эту пустоту уже ничто не заполнит.

Все это должно было быть, но исчезло от одного движения пальца Смирнова. Вера Ивановна согнула указательный палец правой руки. Вот от такого. Раз! – и целый мир рухнул. И все потому, что за десять лет до этого кто-то тоже нашел для Смирнова какие-то оправдания. Тоже вник, пожалел, а вернее, смалодушничал.