Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не-е-ет, Степочка, я достану тебя своими звонками и сообщениями, и только попробуй не отвечать, — вздохнула, цепляясь пальцами за лацканы его кожаной куртки."

"— Ульяна, Ульяна, — Степа осторожно коснулся ее губ своими, ощущая, как она прижалась к нему всем телом, довольно прикрывая глаза.

— Ладно, пора, — оторвалась от мужчины, набирая в легкие побольше воздуха, чтобы не разреветься.

В купе было прохладно, поэтому, как только поезд тронулся, Улька завернулась в вязаный кардиган, забравшись на свою верхнюю полку.

Они ехали всю ночь. Прибыли в Питер ближе к обеду, разгрузились в гостинице и, успев принять разве что душ, всей труппой пошли на репетицию. Первое выступление было уже завтра, и это нервировало. Никольская нервничала, как никогда раньше, у нее было какое-то плохое предчувствие, оно окутывало ее сознание своими темными, мрачными путами, заставляя пальцы на ногах холодеть.

Растянувшись и хорошенько разогревшись, Ульяна на глазах расположившейся почти по кругу команды репетировала свою партию под жестким присмотром балетмейстера и худрука.

Сегодня тело идеально ее слушалось, и даже недавняя травма головы ни капли не подпортила карт.

Никольская вышколенно отрепетировала свою партию и присела в углу, плотно прижимаясь спиной к зеркалу. Лизка сразу подсела к ней. Вытянула ноги и положила голову Ульке на плечо.

— Все страдаешь?

— Страдаю, — вздохнула, — счастливая ты со своим Громовым, а у меня очередной козел.

— Все еще будет, — Ульяна улыбнулась, заботливо погладив подругу по волосам.

***

— Значит, всю эту неделю он был с ней? — Талашина нервно передернула плечами, пристально смотря в серые глаза частного детектива.

— Да. В загородном доме.

— В нашем загородном доме… — прошипела, сжимая руки в кулаки. — Спасибо вам за работу, — Светлана протянула мужчине конверт и вышла из кабинета.

В коридоре остановилась, прижимаясь затылком к стенке. В глазах помутнело, и она вновь вытащила из сумки телефон. Быстро-быстро пролистала предоставленные ей фото. На них был Громов, а еще там была Никольская.

Они ходили вдоль залива…

Света крепче стиснула мобильный и прикрыла веки. Ей было необходимо успокоиться, взять себя в руки, но у нее ничего не получалось, злость, кишащая в ней, вырывалась наружу с адскими криками. Она скулила глубоко внутри, ее корежило от этой несправедливости, кажется, сейчас она ненавидела всех вокруг. Но больше всех — Никольскую. Эту мелкую, вездесущую девчонку, которая возомнила о себе черт-то что.