Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

41 глава

Адриан

Арену подготовили как нельзя быстро. Выбора не было, пять дней — и начнётся схватка. Бои уже начались. Самые отважные и сильные боролись за право выйти в финал и сразиться за алетейю.

В Вышке между тенорцами только и разговоров было, что об этом. Те, кто помоложе, с жадностью ловили каждое слово о предстоящем, следили за выражением лиц старшекурсников. Порой было смешно за ними наблюдать. Но когда-то и сам был таким самоуверенным юнцом, готовым на всё ради победы. Впрочем, ничего не изменилось.

Никогда не думал, что придётся драться за женщину. Нет, вернее, не так. Я и не надеялся на то, что когда-нибудь встречу свою алетейю. Поэтому теперь, стоя перед входом на арену, чувствовал, как закипает кровь при виде других претендентов на мою Алну.

Я уже считал её своей. Как только вдохнул полной грудью её запах, понял, что пропал. Не отдам. Никому. Сдохну, но выиграю этот бой за неё. И все последующие.

Распорядители постарались. Если уж не стали проводить бои на вулкане, как завещали предки, то максимально сделали всё возможное, чтобы воссоздать атмосферу здесь.

Вулканические чёрные плиты покрывали пол, поблёскивая в лучах прожекторов. Это на вулкане довольствовались природным освещением от лун и факелами, расставленными по углам, здесь же все мы были как на ладони. И те, кто сражался, и те, кто наблюдал, как вершится история.

Вокруг самой арены на парящих трибунах сидели тенорцы. Не все бросили вызов на бой за алетейю. Большинство пришло просто посмотреть.

Такой шанс представлялся нечасто.

Толпа кричала и скандировала: «Дат Камп!» (Да будет бой!)

Я присоединился к боевому кличу:

— Дат Камп!

— Адриан, ты как, готов? — подошёл ко мне сопровождающий.

Рир Бериион — тенорец, присланный Советом Старейшин в качестве одного из наблюдателей, должен был следить за ходом боя и мониторить соблюдение протокола.

— Да, — я смотрел прямо перед собой, но видел только Алну.

Нет, конечно же её здесь не было, но в последнее время образ рыжей девушки был со мной постоянно — и во сне и наяву.

А воспоминания о запахе до сих пор будоражили, и не только кровь.

Усилием воли выбросил образ алетейи из головы и сосредоточился на деле. Даже рёв предвкушающей толпы стих, я ушёл в себя, концентрируясь на внутренних потоках силы, проверяя готовность энергополя.

— Выбей из него всю дурь, — шепнул мне напоследок Рир Бериион.

Наблюдателям нельзя было ни вмешиваться, ни проявлять симпатию хоть к кому-то из борцов.