Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мереуин устало поднялась по трапу впервые с того момента, как «Горянка» покинула гавань Бостона. Под страдальческими глазами залегли темные круги, но девушка улыбалась, прислонясь к поручням и подняв личико к приветливому теплому солнцу. В состоянии Дэвида ночью наступил перелом, лихорадка прошла, и, заглянув под утро в его каюту, она обнаружила его мирно спящим с покрытым испариной лбом. Девушка без устали ухаживала за пареньком все прошедшие три дня, неукоснительно следуя инструкциям Дженет Маккрэри, безусловно решив, что он должен жить.

Мереуин знала, что иначе его смерть окажется на ее совести.

– Как парнишка, мисс?

Она взглянула на подошедшего к ней Карла Уилсона. Его мальчишеская физиономия выражала надежду, и боцман склонился поближе, чтобы расслышать усталый, но бодрый ответ:

– С радостью могу сообщить: наконец-то лучше.

– А, так я и знал! Видел, как вы поднимались, можно было по вашему лицу догадаться. Все это ваша заслуга, мисс.

– О нет, – поспешно возразила она. – Мы должны благодарить миссис Маккрэри.

– Но ведь это вы все время ухаживали за парнишкой, – напомнил он.

Мереуин вновь улыбнулась, чересчур утомленная, чтобы ответить, и не заметила озабоченности в глазах Уилсона, рассматривавшего ее профиль, линию подбородка, запавшие щеки. Уилсон искренне обрадовался, узнав, что сэр Роберт Линдсей разрешил мисс Макэйлис возвращаться в Англию на борту «Горянки». Мереуин удалось убедить его в необходимости своего намерения не покидать Дэвида, пока его жизнь в опасности.

Молодой боцман делал все, что в его силах, помогая ей ухаживать за юнгой, уговаривал измученную девушку поспать, когда приходил его черед сидеть возле Дэвида, смачивать пылающий лоб и накладывать мазь на израненную спину, начинавшую заживать.

Мереуин ела только в каюте, где лежал Дэвид, и Карл Уилсон трижды в день аккуратно приносил ей еду на деревянном подносе, галантно пропуская мимо ушей выражения благодарности.

Лейтенант Гарольд Спенсер, по приказу сэра Роберта командующий «Горянкой», с такой же охотой разделял бремя Мереуин, и сердце Карла сжималось от ревности всякий раз, когда он, входя в маленькую каюту, обнаруживал симпатичного молодого офицера рядом с девушкой.

– Вам надо бы пойти вниз и отдохнуть, – предложил он, отважившись на явное проявление заботы в надежде извлечь выгоду из отсутствия постоянно чем-нибудь занятого лейтенанта. – У вас усталый вид… – Вовсе нет, – заверила его Мереуин. – Я хочу здесь немножечко постоять. Воздух чудесный, и солнышко теплое.