Пожнешь бурю читать онлайн

Лорд Монтегю, погруженный в свои мысли, вытерся и пошел нагишом через комнату к туалетному столику, возле которого опытный камердинер развесил приготовленную одежду. Маркиз был крупным, пропорционально сложенным мужчиной, на несколько дюймов выше Александра Макэйлиса. На широкой спине и плечах бугрились мускулы, могучий торс переходил в узкие бедра. С красивого чеканного лица смотрели холодные серые глаза, капризный изгиб чувственных губ придавал аристократической внешности маркиза ленивый, почти скучающий вид.

Длинная грива темных волос редко зачесывалась на модный манер, за исключением случаев, когда он заплетал ее в косу.

Он одевался, чувствуя себя после мытья чистым и свежим. Маркиз выехал с пастухами задолго до рассвета присмотреть за окотом молоденьких овечек специально выведенной породы, которые приносили потомство позже, и вернулся в замок за полдень, весь в грязи и овечьей крови.

Повязав шейный платок и облачившись в жилет, он позволил себе слегка улыбнуться при виде гиганта, глядевшего на него из зеркала, и подумал об убытках, которые должны будут понести обитатели замка Кернлах после его объявления о запрете в дальнейшем перевозить шерсть по реке. Сознавая последствия своего поступка, он отнесся к нему, как к вынужденной необходимости. Александр Макэйлис, боясь восстановить против себя старых клиентов, не пожелал поднять цену на шерсть даже после того, как ему были предъявлены расчеты, которые ясно свидетельствовали, что растущие накладные расходы начинают съедать прибыль.

«Черт бы побрал весь клан Макэйлисов!» – раздраженно подумал лорд Монтегю. Лучше всего было бы избавиться от них, но ему сообщили, что они никогда не согласятся продать свою долю, и он не станет им ничего предлагать, хоть и располагает деньгами. Он готов помериться хитростью с Александром Макэйлисом, по слухам, весьма жестоким и зачастую непредсказуемым, но проницательным и ловким в делах.

– Милорд, не желаете ли обедать? – В дверях снова возник Дэвис, бросил взгляд выцветших карих глаз на тикающие на каминной полке часы и нахмурился, отмечая про себя, что время позднее.