Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Боюсь, за свадебным обедом мы будем только вдвоем, извинился маркиз и взглянул на нее блестящими темными глазами, и все равно превратим его в торжество.

Мереуин сморщила носик.

– К сожалению, настроение у меня совсем не торжественное.

– Неужели? – изобразил он удивление. – Какая жалость? А я думал, свадьба – счастливое событие.

– Нет, если она замышлялась в аду.

Рука лакея, ставившего перед Мереуин тарелку с копченой лососиной, дрогнула, но он умудрился скрыть потрясение под маской равнодушия. Мереуин не обратила на него никакого внимания.

Темно-синие глаза были прикованы к маркизу, сидевшему напротив в своем великолепном свадебном наряде. Иен держался со сдержанной нежностью, что даже немного пугало Мереуин.

Как только подали главное блюдо, Йен жестом отослал лакеев и холодно произнес:

– Надеюсь, в будущем вы воздержитесь от подобных замечаний в присутствии слуг.

Вот такого маркиза Мереуин знала лучше и моментально вернулась к привычному язвительному тону:

– Я буду говорить, что хочу и когда хочу, в конце концов, я маркиза.

– Так и ведите себя, как маркиза. Черт побери, Мереуин, неужели вы думаете, будто мне хочется, чтобы слуги считали мою жену мегерой?

В низком голосе явственно звучала насмешка.

– Об этом вам следовало подумать прежде чем жениться на мне.

Иен начинал горячиться, но изо всех сил пытался сохранить, спокойствие.

– Хорошо, если желаете, ведите себя, как дикарка. Однако прошу вас об одолжении – будьте полюбезнее с Марти. Она вас, похоже, уже обожает, а мне неприятно ее огорчать.

Мереуин заморгала, не в силах поверить, что маркиз Монтегю способен питать к кому-либо теплые чувства. Правда, маленькая седенькая старушка необыкновенно добра, однако до сих пор маркиз не думал ни о ком, кроме себя:

– Кажется, вы ее любите, – заметила она.

– Да. – В его тоне не было даже тени насмешки. – Она живет тут со дня свадьбы моих родителей и после смерти матери растила меня.

Иен сказал об этом без особого выражения, но Мереуин догадалась, что эта тема небезразлична для него.

Девушке вдруг пришло в голову, как мало она знает о своем муже, и захотелось расспросить его о семье, но она так и не решилась, объяснив внезапно возникшую между ними близость необычностью момента. Можно себе представить, что бы он наговорил, прояви она интерес к истории семейства Вильерсов!

Мереуин хранила молчание до конца обеда, но чем упорнее она молчала, тем разговорчивее становился Иен.