Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты можешь попробовать ради меня?

Я поворачиваю шею в сторону, пытаясь снять напряжение. Каждый раз, когда я вижу его лицо, мне хочется врезать ему в челюсть. Не знаю, сколько еще смогу держать себя в руках.

— Он прикасался к тебе?

Ее шея дергается под моей ладонью. — Нет. Я обещаю, только ты.

Она ведет себя так, будто хочет сказать что-то еще, но закрывает рот.

— Роза.

Я боюсь, что она сдерживается, потому что не знает, как я отреагирую.

— Давай забудем об этом, ладно? У нас целая ночь впереди, и я хочу извлечь из нее максимум удовольствия, — она надувает губы, хлопая ресницами.

Она умна, она знает мою слабость.

Я укладываю ее на кровать и накрываю своим телом.

— Ты хочешь этого? — я подталкиваю головку члена к ее киске.

Она отчаянно кивает, прикусив губу.

— Весь? — я дразню, скользя головкой внутрь.

— Да, весь, — шипит она, когда я вхожу глубже.

И одним толчком я полностью заполняю ее, заставляя ее вскрикнуть.

— Вот так, детка, кричи мое имя.

ГЛАВА 53

Лука

Я развязываю галстук и закрываю за собой входную дверь, чувствуя как усталость наваливается на меня.

Готов рухнуть в постель. Целая ночь с Розой была прекрасной, это было всем. Но мы не спали, ни секунды.

Я останавливаюсь из-за громких голосов, доносящихся из задней комнаты.

— Это мой дом, а теперь убирайся нахуй, старая сука! — визгливый голос Марии эхом отражается от стен.

— Это дом моего сына. Это ты нежелательный гость в нашей жизни. Ты думаешь, я не знаю, чем занимается твоя семья?

Мамин голос заставляет меня бежать на кухню.

Завернув за угол, я нахожу ее — шестидесятилетняя, ростом всего ничего, которая стоит перед Марией.

Я бросаюсь к маме и обнимаю ее за плечи. Мне не нужно, чтобы у Капри появился повод причинить ей боль.

— Что, черт возьми, происходит?

Мама резко поворачивает голову, сверля меня взглядом. — Выражайся прилично!

Я предупреждающе смотрю на нее, снова обращая внимание на свою невесту. Ее темные волосы собраны сзади в пучок, а огромные губы накрашены ярко-розовой помадой.

— Ты не смеешь в таком тоне разговаривать с моей матерью. Это мой дом, и она здесь более желанный гость, чем ты, — я делаю шаг к ней. — Что я тебе говорил, Мария? Я же сказал тебе, что в моем доме ты подчиняешься моим правилам.

Она дерзко задирает подбородок и смеется, — Ты понятия не имеешь. Почему бы тебе не рассказать своей маме, чем ты занимался прошлой ночью? — она издает садистский смешок, глядя на мою маму.

— Я работал, — сохраняю строгий тон.