Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Такое ведение следствия его вполне устраивало.

– Я признаюсь, хотя теперь мне придется отвечать на вопросы других людей. – Он нервно облизнул губы и растер пальцами подбородок. – С двадцати двух до семи я находился в квартире женщины, не являющейся мне женой. Можете проверить это в официальном порядке. Но мне лучше получить несоответствие занимаемой должности за прогулы от начальства и развод от жены, чем быть заподозренным в преступлении. Адрес и данные девчонки дать?

– Конечно. – Получив листок бумаги, советник тотчас передал его Сидельникову.

– Час времени. Езжай и проверь. А тебе, Мацуков, – вот этот наркомовский телефон. Позвони и попроси, чтобы встретила, не ерепенилась и говорила только правду.

«Вика, – говорил в трубку Мацуков, пунцовея от неловкости, – сейчас к тебе приедет человек, и я хочу, чтобы ты его встретила и была с ним предельно откровенна. Вопрос пустяковый на первый взгляд, но для меня… Для меня многое зависит от твоего ответа. Будь честна с ним…»

Капитан вернулся через пятьдесят две минуты и, не раздеваясь, вынул из кармана уже знакомый присутствующим цифровой диктофон.

«– …Скажите правду… что ему за это будет?

– От кого? – тихо спрашивает Сидельников.

– От жены…"

"– Жена не узнает. А от прокурора какое может быть взыскание? За что? С работы он ушел вовремя, на работу пришел в урочный час. А чем он занимается на досуге… Это, знаете, тема для комитета по нравственности, а не для органов прокуратуры. Так вы, значит, говорите, что…

– Да-да-да! – с десяти до семи утра сегодняшнего дня он был у меня… Он просил быть с вами откровенной, и я, как понимаете… Я вас очень прошу, жене его только ничего…

– Нет-нет-нет! Как договорились…»

Звуки смолкли – советник выключил запись.

– Подписались, сдали в архив и забыли, – резюмировал он диалог, засовывая диктофон муровца в карман своего пиджака. – Мне очень тяжело это констатировать…

– Да я никогда в это не поверю! – взревел, чувствуя подоплеку, Георгиев.

– …но придется. Майор Желябин, действуя из корыстных интересов, пытался завладеть вещественным доказательством.

Это он взломал сейф Георгиева, похитил контейнер с материалом профессора Головацкого, и уже при обстоятельствах, от него не зависящих, не смог им распорядиться. Теперь я точно знаю, что в кабинете Георгиева на момент убийства присутствовало еще одно лицо.

– Это… – от неприязни лицо Георгиева потемнело, приобрело землистый оттенок и даже перекосилось, – расследование такое, в стиле Генеральной прокуратуры?..