Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как бы ты объяснил бабушке наше сожительство?

– Она и так нас хоть сейчас поженить готова, чтобы я жить в Гнезде остался, – бездумно брякнул я.

Сказал и только потом понял, что сболтнул лишнего. Глеб и Рыжий сделали вид, что ничего такого не произошло, а вот Кики игриво присвистнул.

Я постарался исправить ситуацию:

– Да ничего такого, бабушка просто надумала себе всякого… А я по-дружески хочу поддержать Зою."

"Парни заулыбались, заставив меня покраснеть.

Спас ситуацию Рыжий, заговорив о Семене:

– Твой призрачный друг так и не объявился?

Я покачал головой, и Рыжий продолжил:

– Мне снова приснился тот странный сон про лошадей.

Только если раньше я помнил лишь ржание коней, то теперь есть кое-что еще.

– И что же это? – поинтересовался я.

– Старая песня. Что-то про казаков, про свадьбу… Слов не помню, только мотив, но вряд ли смогу повторить его вам. Из меня певец так себе.

– Значит, с этим гадом все в порядке, – зло проговорил я. – Предлагаю наплевать на подсказки Семена.

Хватит с нас новых мертвецов. Сейчас на первом месте эта женщина, отвечающая за барьер. Она сказала, что это последнее предупреждение; значит, следующим упокоенным отпечатком памяти должна стать именно эта мертвячка. Иначе она снова начнет мстить.

– Согласен со Славом, – кивнул Глеб. – Мертвячка объявила нам войну. Хочется помочь каждому, но сначала было бы неплохо разобраться с ней.

– И уж если Семену нужна наша помощь в упокоении очередного отпечатка памяти, пусть обращается лично.

Я недовольно сложил руки на груди. Хотелось, чтобы Семен услышал мои слова, и в душе я надеялся, что так и будет. Мне было любопытно, почему он не появился у тополя Висельника той ночью, но не перестал посылать нам сны-подсказки. Хотелось высказать ему свое недовольство и расспросить про отпечаток памяти, отвечающий за барьер.

– Но как мы узнаем, кто эта женщина? – поинтересовалась Зоя. – Почему она не хочет упокоения и никого не выпускает из Гнезда? Мы узнали о ней чуть больше только потому, что она разозлилась.

Но если злить ее дальше, можно накликать на себя беду…

– Палка о двух концах получается, – задумчиво пробурчал Глеб. Его голос походил на тарахтение старого трактора.

Снова воцарилась тишина. Мы не представляли, с какой стороны подступиться к разгадке тайны. Очередной тупик после очередного кошмарного потрясения. Но, кажется, у нас уже начал вырабатываться иммунитет к неприятностям.