Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но мне сразу расхотелось улыбаться, когда проговорил про себя вторую половину стихотворения. Аж бросило в жар.

– Мимо котик шел Семен, На их зов явился он, – на одном дыхании проговорил я. – Тех сестричек он сберег, А себя спасти не смог.

Рыжий нахмурился, уставившись на меня.

– Стих-то о Семене, похоже, – ахнул я.

– О том самом?

– А ты много Семенов, связанных с пожаром, знаешь?

Рыжий пожал плечами, а я шумно сглотнул. Неужели нам удалось узнать, как именно ушел из жизни наш главный козырь, благодаря которому мы получили столько подсказок?

Глава 26

Фарфоровые ручки

– Это дед мой стих рассказал? – удивился Кики.

– Ни разу от него ничего подобного не слышал… Он по большей части ворчит.

Кики все никак не мог поверить в то, что его дед – стихоплет, но это действительно выглядело странно. Хотя в Вороньем Гнезде подобная странность была в порядке нормы. Я подумал о первой семье, жившей в сгоревшем доме. У жильцов было двое детей – девочки-погодки, они играли со спичками и подожгли дом.

Их крики услышал Семен и спас девочек ценой собственной жизни.

– Это так похоже на Семена… – задумчиво пробормотал я.

– Жаль его, но что было, то прошло, – вздохнул Рыжий в ответ.

Моя догадка о Семене не сбила его с намеченного плана, он так же настойчиво рвался к Плотинке. Пришлось смириться и идти с ним.

Чем больше мы приближались к реке, тем тревожнее мне становилось. Я сам неоднократно туда ходил и даже разговаривал с мертвячкой, но сейчас, когда мы действительно могли встретить ее, жутко трусил.

– Снова у нас все через одно место, – ворчал я. – Надо было дождаться Глеба, сходить за Зоей… Рассказали бы им о мертвячке и о том, что узнали о Семене. Кики, ты же сам говорил, что нельзя разделяться, в ужастиках это всегда плохо заканчивается.

– Саня даже тебя звать не хотел, еле его уговорил.

– Мы просто проверим, и все, – сказал Рыжий. – Если окажется, что мертвячка действительно там, то придумаем, как ее упокоить. Все будет нормально.

Я не стал больше спорить.

Рыжий был парнем хорошим, но твердолобым и упрямым. Если он что-то для себя решил, переубедить его было чрезвычайно трудно."

"Вопреки моим страхам, ничего сверхъестественного у Плотинки не произошло. Мы пришли к реке, немного походили вдоль берега. Рыжий покидал в воду камни, посыпал проклятьями, и мы вернулись ни с чем. Откровенно говоря, я даже обрадовался этому. Было страшно противостоять чертовщине даже в полном составе, а втроем и подавно.