Пусть ярость благородная читать онлайн

Но вот мундиры… мундиры сидят на них как влитые, явно носят их не один год, значит, это и не ряженые…»

Притом несообразностей уставного характера и на рядовых, и на унтере, и на стоящих чуть в стороне двух офицерах в явно морской форме, было столько, что на ум приходила мысль не о нарушении Устава, а о каком-то другом Уставе, к примеру, сербском или болгарском, близкородственном русскому, но другом. Алексеев вспомнил про Черногорию, объявившую войну Японии. Да нет же, ерунда; если исходить из того, сколько мог стоить только один корабль с новейшим оружием такой мощи, а тут их два, да еще два вспомогательных, которые тоже не просты, да еще два сверхистребителя, да еще та огромная «акула, которая скромно притаилась в тени большого «купца» под доброфлотовским флагом, таким образом выходило, что вся эта эскадра в деньгах может оказаться и подороже самой Черногории с Сербией в придачу.

Загадка, однако. Паузу прервал морской офицер с погонами капитана второго ранга.

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, командующий сводной корабельной группой, командир Большого Противолодочного Корабля «Адмирал Трибуц», капитан первого ранга Карпенко Сергей Сергеевич, – слова «ваше высокопревосходительство», как показалось Алексееву, он произнес несколько небрежно. – Корабль находится в боевом походе, так что не обессудьте за аскетизм церемонии…

На этом фоне диссонанс погон и произнесенного звания прошел почти незаметно.

Наместник только отметил, что такие погоны ЗДЕСЬ у капитана первого ранга… Встреться ему эти люди в другом месте и при других обстоятельствах, ох и насиделись бы они в холодной за свой маскарад. Но данное место и данные обстоятельства говорили за то, что никакой это не маскарад, а самая настоящая реальность. Покойный адмирал Того мог бы засвидетельствовать это лично."

"И Наместник сломался; нервное напряжение полутора месяцев несчастливой войны, когда он ежечасно и ежеминутно ждал сообщения – об очередной неудаче армии или флота или об очередной подлости из Петербурга.

Потом суматошный, нервный сегодняшний день, наполненный смесью эйфории от нежданной блистательной победы и ожидания встречи с чем-то несбыточным и волшебным, которое нарастало с каждой минутой. И вот он достиг того, к чему стремился – и не знает, что ему говорить, ибо не понимает тут почти ничего.