Путь воина читать онлайн

«Интересно, что особенного находят во мне женщины? — подумал он, чувствуя на шее ее губы. — Честное слово, я бы такого никогда не выбрал».

Глава 20

Фумико все рассчитала точно. Они успели даже принять душ и выйти к прилетевшему вертолету. Крылатая машина доставила их в центр города за тридцать пять минут. Они сели на площадку высотного дома в районе Синдзюку. Поблагодарив пилота, они спустились вниз, где их уже ждал автомобиль, пригнанный сюда специально для госпожи Одзаки. Четырехдверный «Мицубиси» стоял перед зданием.

Фумико села за руль, направила машину в сторону Гиндзы. Когда они выехали на трассу, она взглянула на Дронго и спросила:

— Почему ты сидел в кабине вертолета с таким каменным лицом? Ты был совсем на себя не похож. Я что-нибудь не так сделала?

— Просто я ненавижу летать, — пробормотал Дронго. — Я боюсь летать даже на самолетах, а уж на вертолетах мне совсем плохо. Но я не хотел тебе этого говорить.

— Знаешь, что я тебе скажу? Ты меня тоже постоянно удивляешь. Я думала, ты ничего не боишься, а оказывается, ты боишься даже летать.

Как же ты летаешь по всему миру?

— Боюсь, но летаю, — признался Дронго. — Я понимаю, что это фобия. Но умные люди должны уметь преодолевать свои фобии.

Через двадцать минут они были в районе Гиндзы. Фумико подъехала к театру Кабуки и остановилась недалеко от знаменитого здания.

— Всегда мечтал здесь побывать, — сказал Дронго. — Этот театр одна из самых больших достопримечательностей вашей страны.

— Мне иногда кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, — улыбнулась Фумико, вглядываясь в прохожих.

Поблизости была полицейская будка, около нее стояли и разговаривали двое сотрудников полиции в форме.

— Ну, театр Кабуки я знаю, — хмыкнул Дронго. — Мне вообще кажется, что это некий символ Японии. Будучи мягкой женщиной, она все время старается предстать перед нами суровым самураем. Тогда как в театре строгие мужики пытаются играть женские роли. В этой подмене понятий, наверно, заключена некая тайна японцев, которую чужеземцы не могут понять.

С одной стороны, восхищение цветением сакуры, ваши знаменитые пятистишия — танка и шестистишия — седока, культ живой природы, который царит здесь на протяжении тысячелетий. С другой стороны, этот «бусидо», суровый самурайский дух, эта непонятная этика «среднего равновесия», как я ее называю. Когда для вас важнее всего не выделяться из толпы и не потерять своего лица.

— Этика «среднего равновесия», — усмехнулась она, — мне понравилось это выражение.