Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На тропинку, преграждая путь, вышла широкоплечая мужская фигура. Велар.

Глава 36.2"

"Сведённые брови, крепко сжатые челюсти, играющие желваки — лицо, словно маска. Мышцы — каменные. Велар дрожал. Он стиснул кулаки и шагнул вперёд, не отрывая горящих глаз от спутника Евы.

Руки девушки затряслись. Она представила, как вернувшийся с собрания демон в ярости оглядывает пустую спальню, как вне себя от гнева отправляется на поиски сбежавшей супруги и находит ту в тёмном, пустынном парке.

Глубокой ночью. В обществе другого мужчины. Хотелось рассказать про скуку, про желание вырваться из четырёх стен, про случайную встречу в библиотеке и завязавшуюся беседу, дружескую, невинную, — они с Игорем не обнимались, не держались за руки, шли так далеко друг от друга, как позволяла узкая гравийная дорожка, — всё это можно было объяснить обычному человеку, но не ослеплённому инстинктами демону.

Глядя в безумные, злые глаза, Ева поняла: Велар её не услышит.

А ведь супруг предупреждал, что не контролирует себя в гневе. Установил правила, чтобы избежать вспышек агрессии, обезопасить и Еву, и себя, и тех, кому «посчастливится» попасть под горячую руку ревнивца.

Ева посмотрела на своего спутника. Игорь медленно, в ужасе отступал. Глаза были выпучены, губы шевелились.

Казалось, он вот-вот сбросит оцепенение и заверещит в истерике.

— Это… это не то, что ты подумал, — от страха у Евы заплетался язык.

При мысли, что внимание взбешённого исчадия тьмы, переключится на неё, становилось дурно. Что если Велар сделает ей больно, накинется, ударит? Малодушный голосок в голове приказывал не высовываться, молчать, позволить демону выплеснуть ярость на предполагаемого соперника. Игорь вытащил Еву на эту проклятую прогулку, подошёл, заговорил первым, заставил забыть о времени, он мужчина — пусть и разбирается с последствиями.

Но как бы ни было велико искушение переждать бурю в стороне, совесть не позволяла переложить на чужие плечи ответственность за собственное легкомыслие. Они с Игорем виноваты оба, а значит…

— Это всё она! — закричал мужчина, обличающе указывая на Еву.