Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Со слушателями разговаривала, механически задавая вопросы и плохо пoнимая, что они говорят в ответ. Если бы не Женечка, дело стало бы совсем худо. Тема эфира бодрости не добавляла. «О чем мы сожалеем». Ο чем сожалела Таня? И сожалела ли? Она не знала."

"Должны ли были ее родители все рассказать сразу? Было ли у них свое право молчать? Таня снова и снова проживала знакомство Ильи с папой и мамой – тот тяжелый вечер , а потом свое знакомство с его родителями, а потом вчерашний разговор и все, что последовало за ним.

Таким пьяным Ваньку Таня не видела никогда.

Чтобы вот совсем. Чтобы он на ногах не стоял. О том, чтобы отправить брата домой,и речи быть не могло. Как-то сразу стало понятно, что диван в гостиной в эту ночь пустовать не будет , а Модесту Ильичу придется поделиться жилплощадью.

Пока Таня стелила постель, Ваня лез обниматься к Илье и признавался в любви, говорил, что только они – Илья и Таня – его настоящие друзья и что, кроме них, у него никого нет. Потом сел в кресло и все повторял:

- А больше у меня никого нет.

У Тани сжалось сердце. Ведь были ещё папа и мама,и музыкальная группа,и друзья-приятели, но , если человек говорит такие слова, значит, что-то у него внутри болит. Невыносимо болит. Ρаздеваться Ине помогал Илья, он же подоткнул аккуратно одеяло и тихо сказал:

- Эх ты, закусывать надо. Но алкозельцер наутро у меня теперь есть.

Ваня ничего не ответил, он уже спал. А двое бодрствующих пошли на кухню.

Там Илья взял инициативу на себя, а Таня сидела за столом и с удивлением наблюдала за тем, как он ставит чайник, режет бутерброды.

Обычно хозяйничаньем занималась она. Нет, конечно, Илья все это умел – ведь давно жил самостоятельно. Просто она никогда не видела. Илья обдал фарфоровый чайник кипятком, а Таня набрала папу. Все-таки надо предупредить родителей, что Ваня сегодня ночует у них. Разговаривать с мамой она не могла. Не была готова. Таня пока не очень разобралась в своих эмоциях, но мама… В тот момент почему-то показалось,что мама ее предала. Ведь до папы она… Ну же, давай! Она была с другим мужчиной, и этот мужчина занимался с ней… Закончив разговор с отцом, Таня сжала пальцами виски.

Думать о маме в таком ключе было невыносимо и неправильно.

- Иногда смотришь кино и думаешь: ""Так не бывает"". А потом раз - бывает. И ведь они все знали, понимаешь? Они все уже давно знали... – собственный голос показался ей чужим.

Илья поставил тарелку с бутербродами на стол, потом чайник, достал чашки. Сел рядом и взъерошил волосы.