Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Неужели Алиска была уже беременной, когда разводилась с моим братом? — непонимающе взглянула на Кира Галина Васильевна. — Но почему молчала всю жизнь? Мы с мужем искали её много лет, но она как в воду канула. И вот…

— Тётушка, ты хочешь сказать, что бабушка Стёпы — та самая жена твоего брата? Который ушёл от неё, а вскоре погиб?

— Да, Кир. Похоже, что Стёпа… мой внучатый племянник. Слишком редкое имя и отчество у Алиски, чтобы это было просто совпадением. Да и дочь она всегда мечтала назвать Светой, а сына — Стёпой.

И по срокам всё совпадает.

Малыш непонимающе посматривал то на меня, то на Кира."

"Я удивлялась, почему Кир раньше не нашёл родственников при своих-то возможностях. Может, Галина Васильевна не просила, и он не искал?

— А где ты родился, Стёпа? — спросила тётушка.

— В Германии, мы только два года назад приехали сюда. Бабушка говорила, что Наукоград — её родина.

— Вот это Санта-Барбара! — воскликнула Галина Васильевна, посмотрев на племянника.

— Вот это я понимаю! Боевая женщина — наша Алиска! Потому ты не мог когда-то её отыскать по фамилии имени-отчеству и году рождения — сначала она моталась с семьёй по стране, потом вовсе уехала за границу, видимо, вышла замуж за немца и поменяла фамилию. Так и затерялись следы.

— Совпадения совпадениями, но эту версию нужно проверять, — усмехнулся Кир.

Для меня предполагаемое родство Галины Васильевны со Стёпой ничего не меняло, я по-прежнему была настроена усыновить детей.

Можно было и дальше строить красивые предположения, удивляться превратностям судьбы, однако вскоре мы попрощались с тётушкой, ибо поджимало время: Киру нужно было возвращаться на работу, малышу — в приют, а мне — домой, чтобы наконец избавиться от остатков ангельских крыльев и пересесть на метлу.

* * *Войдя в свою квартиру, огляделась: всё точно так же, как и два дня назад, когда уезжала.

Что я в ней хотела обнаружить?

Следы пребывания чужой женщины?

Но Кир очень осторожен и чистоплотен.

Если кто-то и заходил, то все следы были немедленно уничтожены.

Шарик вертелся возле ног, повизгивая, ластился, вставал на задние лапы — радовался. Я потрепала его по загривку и погладила — тоже соскучилась.

Всего-то ничего живёт у нас пёсик, а, кажется, был всегда.

Я вдруг поймала себя на мысли, что улыбнулась только сейчас, когда оказалась дома, только здесь я почувствовала себя счастливо и защищено.