Name: Разводимся! Моя на тридцать дней
Author: Вероника Лесневская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Анонимный «доброжелатель» после издевательского ответа исчез, будто растерялся или обиделся на блок. Я забыла о нем, погрузившись в бытовые заботы, но спустя время пришла очередная эсэмэска непонятного содержания, уже с другого номера. Следом – еще одна. Чем больше я игнорировала, чем чаще получала весточки. Причем все они прилетали в отсутствие Матвея, а общий смысл сводился к тому, что мой муж на самом деле находится не там, где говорит. И занят совсем не работой…"

"Я удалила сообщения, занесла в черный список все подозрительные номера, потому что верила любимому.

Напоследок попросила Мэта поменять мне сим-карту, солгав, что потеряла старую и не могу восстановить. Надеялась, что избавилась от телефонных мошенников. Успокоилась. Выдохнула. Стала уделять больше внимания мужу, по-прежнему загадочному, охладевшему и молчаливому.

«Я могу прислать доказательства», - короткая фраза, мелькнувшая после длительного перерыва, едва не добила меня. Сегодня утром. А в насмешку – женские духи и помада на моем мужчине.

Как будто кто-то посмел пометить его.

Мне начинает казаться, что я схожу с ума от паранойи. Мне бы с родителями пообщаться по душам или с Каролинкой. Они каким-то чудом умеют быстро и безболезненно вправлять мне мозги. Но в моем распоряжении сейчас лишь свекровь, которая с радостью от меня избавится, стоит лишь дать повод.

- Подумать только, законная жена не знает, где и с кем проводит день ее муж, - сквозь зубы довольно шипит Нина Евгеньевна, делая при этом вид, что сосредоточена на меню.

Она скоро дыру в нем протрет, а бедная официантка собьет каблуки, подбегая по каждому ее зову. Придется девчонке подковы менять, как лошади.

Впрочем… Окидываю взглядом, худенькую, сексапильную брюнетку, застывшую у барной стойки, оцениваю ее фигуру, кукольную внешность и… злюсь. От жалости не остается и следа. Пусть сотрет свои бесконечные ноги в порошок – не на чем будет к начальству дефилировать.

- Подумать только, родная мать за столько лет не изучила сына и позволяет себе усомниться в нем, - равнодушно тяну, продублировав надменный тон свекрови, и тоже раскрываю папку.

Названия блюд плывут перед глазами, буквы скачут, как блохи, а на страницах остаются влажные разводы от моих пальцев.

Сердце ускоряет бег, пускаясь вскачь, и я прикладываю руку к груди. Расстегиваю жакет, оттягиваю край топа, дергаю ткань, пытаясь создать сквозняк и охладиться. Однако рядом с Ниной Евгеньевной ничего не помогает.