Реки не замерзают читать онлайн
- Жанр: Легкое чтение, Легкая проза
- Рейтинг: 0 баллов
- Мнений: 0 мнений
- Просмотров: 0 чтений
О книге
Открывайте «Реки не замерзают» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Игорь Александрович Изборцев.
Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.
Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.
Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Реки не замерзают» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.
Текст книги
Да и какая это
свадьба, если на то пошло? Если в рассуждение войти, то свадьбы с Воздвиженья
ладятся и до Филиппова поста. А нынче разгар сенокоса, по примете народной —
нету счастья в таком браке. Не по-людски… Иван Васильевич хмурился, понимая,
что лукавит. Ладно уж, — махнул рукой, — сенокос-то свой они, что говорить,
справно доводят. Вон стогов сколько уж наметано, что кочек на болоте. А
отцовские обычаи и заветы кто ж нынче соблюдает? ""Сам-то? На себя
посмотри…"" Иван Васильевич нервно извивал ус в тонкую пегую нить,
вслушиваясь в подсердечный укорливый голос совести… ""Сам-то в Великий пост
с женой расписывался и греха не боялся"", — ""Какой там пост? —
ворчливо ответствовал рассудочный оправдательный шепоток.
поста ли тогда?"" — ""Пост — он всегда пост, также, как и неправда —
всегда неправда"". Да ну вас… — Иван Васильевич взбил по удобнее ко сну
подушку и погасил лампу, словно надеясь покровом темноты усыпить
нелицеприятного подсердечного увещевателя.
говорится, не разминуться…
Он долго
по-стариковски ворочался, но угодить обремененным годами костям — дело
непростое. Да и дому не спалось. Он скрипел половицами, ворочал рассохшимися
потолочными досками, просыпая вниз чердачную труху. Комнату наполняли невнятные
шепотки, вздохи, отголоски давно умерших или покинувших эти стены людей.
Невесть в какие годы забытые здесь мысли безцеремонно проникали в голову и
напрасно Иван Васильевич закрывался от них подушкой: они еще сильнее язвили его
утоптанные временем воспоминания, отрывая клочки из туманных образов и
картинок… Вот он доказывает сыну, что в стране победившего социализма стыдно
сомневаться в словах руководителей… снимает со стены вожжи и отхаживает худые
мальчишеские плечи… А вот — закрывает грудью дверь матери и жене, собравшимся
идти на ночную Пасхальную службу: коммунизм, дескать, на дворе, а вы за подол
вчерашнего дня уцепились… Слышит гармошку, наигрыш ""скобаря"": жена
мужа полюбила: в тюрьме место закупила… Что-то горит, трещит и рушится…
Во сне Иван
Васильевич увидел жену, Анастасию Романовну; увидел, как сидит она за столом,
выложив перед собой большие, натруженные руки.
— Ваня, я
пироги испекла, поешь, родимый, — говорит нараспев, словно причитает.
В центре стола
— большое глиняное блюдо, на котом в прежние благословенные деньки доходили
Настины пироги.
