Иллюзия греха читать онлайн

Поэтому веди себя, пожалуйста, так, чтобы не вынуждать меня принимать крайние меры. А я их приму, как только пойму, что ты — человек несерьезный. Вопросы есть?

«Есть», — хотел было ответить Мирон, но прикусил язык. Серьезному человеку все должно быть уже понятно.

— Нет. Вопросов нет, — твердо сказал он.

— Ну и славно, — голос Василия помягчел и потеплел. — Будем считать происшедшее легким недоразумением, которое в будущем не повторится. Ведь не повторится, правда?

— Правда.

— Вот и хорошо. Возвращайся к девочке и продолжай занятия.

И не забывай, о чем я тебя просил вчера, посмотри, есть ли у нее способности и к другим наукам.

Мирон вернулся в комнату Наташи, с трудом справляясь с охватившей его злостью. В какое дерьмо втравил его отец? Почему им распоряжаются, как вещью? Рекомендовал он его, видите ли. Серьезный человек. Великое дело ислама, будь оно неладно! И тут же он устыдился собственных мыслей. Нельзя так думать об отце, это грех. Отец лучше знает, что правильно и нужно.

А его, Мирона, долг — быть покорным сыном.

Наташа, похоже, не заметила перемену в его настроении и приветливо улыбнулась Мирону, когда тот снова появился в комнате. Мирон взял другой задачник, полистал, нашел упражнение посложнее.

— Вот, реши эту задачу тремя разными способами.

— Ты же хотел поговорить, — робко заметила девушка.

— Перехотел, — отрезал он. — Нам надо заниматься, а не разговаривать.

На ее огромные миндалевидные глаза навернулись слезы, губы задрожали, но Наташа ничего не сказала, только молча взяла раскрытую книгу и принялась за решение задачи.

Мирон почувствовал себя подонком. Зачем он ее обижает? Она и без того уже жизнью обижена. Того и гляди, расплачется. Но нельзя же объяснять ей то, о чем ему сказал Василий. Комната-то прослушивается. А если записку написать? Он потянулся было за ручкой и бумагой, но вовремя остановился. Комната прослушивается, а вполне возможно, и: просматривается. Даже наверняка. Сказал же Василий, что они серьезные люди. Впрочем, наплевать. Он будет делать все так, как надо, как хочет Василий Игнатьевич, как ждет от него отец. Что ему эта девчонка? Кто она ему? Сестра родная? И нет никакой разницы, что там у нее в детстве случилось. Не хватало еще из-за собственной любознательности и сострадания пулю схлопотать. Они занимались до самого обеда, и все это время Мирон разговаривал с Наташей сквозь зубы и старался не встречаться с ней глазами.