Ритуал для призыва профессора (СИ) читать онлайн

Подняв голову, узрела перегнувшегося через перила ректора Фигра. Невысокий узкоглазый мужчина улыбался открыто, растягивая губы чуть ли не до ушей.

— Студент ДартФао показывал мне картины, ректор, — попыталась оправдаться я.

— А, это да! Возле них все останавливаются и замирают на пару минут. Мне стоило догадаться, что вас так задержало, — ректор исчез из виду. А через секунду я услышала, как кто-то быстро спускается к нам по лестнице. — Моя любимая вот эта, — появившийся рядом с нами Фигр ткнул длинным худым пальцем в одну из картин, висевшую чуть выше меня.

Пожав плечами, я поднялась на пару ступеней и остановилась у полотна. Вроде ничего не обычного: пустой дом, грязь по углам, обшарпанные серые стены, развалившаяся каменная печь, зола, рассыпанная на полу, и сшитая явно неумелыми руками игрушка, отдаленно напоминающая зайца.

Придвинувшись ближе, я всматривалась в детали, как вдруг услышала надрывный детский плач, срывающийся на вой.

Пошатнувшись, я оступилась на лесенке и попала в крепкие объятья Хаула. На моих глазах проступили слезы. От волнения все внутри дрожало.

— Что это было? — хрипло севшим от нахлынувших эмоций голосом спросила я.

— Картина называется ""Графиня изгоняет дар жнеца из сына кухарки"", — тихо ответит ректор.

— Не понимаю, — честно призналась я.

— Это первопричина, Ирина. Крик о том, что наше общество нуждается в переменах, — пояснил Хаул.

Кивнув, я еще раз посмотрела на опустевший дом, растресканные рамы и кролика. Именно эта грязная игрушка приковывала к себе внимание. От ее вида мурашки по коже бежали, на душе становилось холодно и тоскливо.

— Но почему это нарисовано так? — шепнула я."

"— Потому что мальчик умер, — негромко произнес Хаул. — Дом опустел, огонь в печи погас и игрушкой больше некому играть. Родители ребенка перебрались в другую деревеньку, а девочка, что стала свидетелем расправы над своим другом, нарисовала это и хранила у себя много лет. Она аристократка и боялась даже признаться, что водила дружбу с поваренком. Но боль осталась, и жила в ней долгие годы.