Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сразу за террасой была ровная площадка в полсотни метров, а за ней виднелась широкая и довольно пологая лестница, метров через двести переходящая в дорожку, которая тянулась над обрывом вдоль морского берега. Иван постоял на верхней площадке, любуясь открывшимся видом, вздохнул и, оглянувшись, двинулся вниз по лестнице. Раз его выперли из этого дома, куда он совершенно и не собирался попадать, да еще вот этак – не попрощавшись и ничего не объяснив, – значит, не хрен дергаться.

Чего есть и где спать – разберемся. Если он сумел пережить две войны… ну ладно, пережить одну и три года выживать во второй, при этом будучи восемь раз заброшенным в тыл врага, то и здесь не пропадет. Человек – тварь живучая, а уж чтобы прищучить русского, вообще надобно очень постараться. Никаким Покорителям Мира, Потрясателям Вселенной и Покорителям Европы это не удавалось, как ни пытались…

Что он попал в город, Иван понял не сразу.

Тропа все так же продолжала виться над морем, однако по обеим сторонам от нее начали попадаться уютные лужайки, уставленные великолепными резными лавочками, скамьями и иной парково-садовой мебелью, укрытой от палящих солнечных лучей зелеными крышами, образованными вьющимися растениями. Затем появились террасы, к которым от дорожки вели плавные ответвления, то сбегающие вниз, то, наоборот, поднимающиеся.

Чуть погодя на этих лужайках и террасах начали встречаться и люди. Некоторые спали, другие сидели, о чем-то тихо беседуя, а третьи… тьфу ты! Когда Иван в первый раз увидел, чем еще люди занимаются на этих лавочках, он густо покраснел и припустил пошустрее, чтобы не быть застигнутым за подглядыванием и не получить по морде от разъяренного кавалера. При этом костерил про себя охальников, которым так приспичило, что даже отойти в лесок не успели, и прикидывал, что сделает с незадачливым кавалером отец девчонки, которую этот нетерпеливый так припозорил.

Тут, пожалуй, вожжами дело не обойдется – как бы поленом не отходил… Однако всего-то метров через пятьсот он заметил вторую парочку. Причем эта занималась любовью не просто неподалеку от дорожки, а на террасе, где находились еще человек восемь.