Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я тоже на это надеюсь, – ответил Панфилов. – По крайней мере, не сейчас, рано еще, рано…

И вышел, оставив главбуха разбираться с делами и документами."

"В конверте были главным образом распоряжения о таких посмертных просьбах, которые Панфилов не мог доверить ни одному нотариусу и вообще ни одной государственной структуре.

Например, он просил продолжать финансировать запрудненскую братву до тех пор, пока они будут сотрудничать с Павлом Бережновым, было письмо к самому Паше, которого Костя просил поработать с братвой, если ему, Панфилову, вдруг не повезет…

Но он не думал, что ему может не повезти.

Просто, – деньги есть деньги, – и о них нужно позаботиться заранее, заранее пристроить куда-нибудь. Деньги без хозяина никогда не остаются, ни секунды бесхозными не лежат.

Только попробуй он, Жиган, отбросить коньки, сейчас же растащут, как стая воробьев кучу зерна, – каждый в клюве по зернышку. А у иных клювы такие, что туда и целый мешок этих зернышек влезет.

Настроен Константин Панфилов был серьезно. Он шел забирать жизнь у Руслана Матукаева и был уверен, что сделает это.

Конечно, проще всего было бы загрузить тротилом какой-нибудь «Урал» потяжелее, разогнать его хорошенько, выпрыгнув перед самыми воротами, снести их к едреной бабушке и взорвать особнячок вместе со всеми его обитателями. Но этот план имел один существенный недостаток. Панфилову необходимо было самому увидеть, как умрет Руслан Матукаев. А кроме того, он хотел поговорить с ним. О его брате, Хожахмете.

Поэтому от соблазна сделать все в одиночку пришлось отказаться.

Да и еще одно соображение останавливало Константина. Он хорошо знал, что малейшая случайность часто перечеркивает даже самые надежные, стопроцентные планы.

А в случае неудачи слишком многие обрадуются его смерти, слишком многим он не воздаст должное. Панфилов не мог рисковать.

Он вызвал Стаса Маленького из Фокина и устроил небольшое совещание со своими «афганцами».

Решили Степана на операцию не брать, чтобы не засветить его ненароком, ему уже удалось собрать кое-какой материал о сотрудничестве Сапронова с Трошиным, не ясно было только, что за деятельность их объединяет.

Степан все никак не мог установить подслушивающее устройство в кабинете начальника ОВД, но на днях по графику ему предстояло ночное дежурство в отделе, и он на это дежурство очень надеялся. Вопрос с его неучастием в операции решили единогласно.

А вот по поводу пятерых «афганцев», которых Стас Иконкин привез с собой из Коломны и Чехова, немного поспорили.