Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Валера Кутаисский выключил мобильный телефон и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку мягкого кресла.

– Вах, вах… – покачал он головой. – Цудад, цудад [1 – Плохо (груз.).]…"

"Четверть часа назад ему сообщили по телефону, что накануне в подъезде своего дома наемными убийцами был расстрелян один из его ближайших друзей – Гурам Цандерашвили, один из наиболее известных грузинских законников. Несколькими месяцами раньше, летом, в своей квартире был убит еще один друг Валеры Кутаисского – вор-законник Артур. Смерть неотвратимо продолжала косить последних романтиков уголовного мира.

Артур и Гурам пополнили список погибших за последние годы грузинских «бродяг», в котором уже числились Квежо, Арсен Микеладзе, Гога Ереванский и другие представители некогда могущественного клана. Его влияние стремительно падало, и не в последнюю очередь из-за того, что оставшиеся в живых руководители выехали за границу. В их числе были знаменитый Шакро-старший, который сейчас находился в Берлине, а также Бичико, основательно осевший в Вене.

В последнее время Гурам Цандерашвили вплотную занимался нефтью, почти не принимая участия в воровских делах. В деловых кругах Москвы он приобрел устойчивую репутацию солидного бизнесмена, и, хотя нефтяной бизнес был опасен сам по себе – погибли многие из тех, кто занимался нефтью – Валера Кутаисский был убежден, что причина убийства лежит вне сферы деловых интересов Гурама. Слишком уж четкая и ясная вырисовывалась картина.

Грузинские законники были едва ли не последними представителями старой генерации «бродяг», они выступали против расплодившихся в последнее время «сухарей» – тех, кто получил свое звание не за действительные заслуги, а просто-напросто выложив круглую сумму.

Это было не по понятиям.

Квежо, Артур и Гурам заплатили жизнями за свои убеждения. Валера Кутаисский прекрасно понимал, что теперь наступила и его очередь. Но бежать от судьбы, прятаться в надежде спастись он не желал. Именно об этом говорил он со своим давним другом Славой Соболем, который, хотя и не принадлежал к грузинскому клану по крови, придерживался тех же взглядов.

Слава уже давно жил в Испании, в небольшом курортном городке под Барселоной, где у него была собственная вилла. Сейчас, в трудную минуту, он просто обязан был приехать на похороны Гурама, чтобы продемонстрировать и врагам, и друзьям свою верность воровским представлениям о чести.

Валера Кутаисский допил кофе и, сделав несколько распоряжений по телефону, вышел из кабинета.