Рыцарь читать онлайн

Движимый исключительно примитивным инстинктом, Николас попросту выставил этого мужчину за дверь! И как это Дуглесс могла размышлять, уехать ли ей с мужчиной, который позволяет дочери одерживать над нею верх?! Дуглесс заслуживает уважения, просто хотя бы потому, что она старше этой девчонки, если уж не принимать в расчет иные соображения! И что же стало со страной, где детей теперь настолько балуют, что можно подумать, будто они — особы королевской крови!"

"Николас коснулся ее плеча и погладил ее руку.

Всего лишь трое суток, — подумал он. — Лишь какие-то трое суток тому назад она была для него просто незнакомкой, а нынче он чувствует, что готов сделать все, что в его силах, только бы побудить ее улыбнуться! И ей ведь так легко доставить удовольствие: сказать доброе слово, подарить что-нибудь, просто улыбнуться!

Наклонившись к спящей, Николас нежно поцеловал ее волосы. Эта женщина нуждается в заботе и внимании. Она — будто розовый бутон, которому требуется лишь толика солнечного света, чтобы раскрыться в прекрасный цветок.

Ей нужно…

Николас резко отодвинулся от Дуглесс и отошел к окну. Нет, он не должен позволять себе слишком погружаться в заботы о ней! Даже если б ему удалось каким-нибудь образом прихватить ее с собой, в прошлое, все, чего он мог бы добиться для нее, это превратить ее в свою любовницу! Он криво усмехнулся: нет, ему не кажется, что мягкая как воск Дуглесс смогла бы стать хорошей любовницей! Она бы никогда ничего не стала выпрашивать у своего повелителя и раздавала б все, что имеет, первым встречным или же босоногим детям!

В этом двадцатом веке есть нечто недоступное для его понимания, и это — гораздо важнее машин, производящих свет, и картины на стенке.

Он не понимает их философии! Вот, скажем, вчера он видел эту оскорбляющую вкус штуку, так называемое «кино». Потребовалось время, чтобы он оказался в состоянии воспринимать его — изображения были такими большими! — да и понять сам замысел, связанный с появлением на экране этих плоских гигантов, которых можно было обозреть с разных сторон, ему было трудно. Дуглесс разъяснила ему, что сами по себе исполнители — люди обычных размеров и, точно так же, как кого-то можно нарисовать маленьким, можно сделать и чье-то большое изображение. Но когда наконец он преодолел ужас перед этими картинами, выяснилось, что ему недоступен сам сюжет.