Рыцарь читать онлайн

— В доказательство того, что вы, и вправду, явились из прошлого, вы должны знать нечто такое, чего никто на свете больше не знает! Что-нибудь, чего не сыщешь в книгах!

— Что-то вроде сведений о том, кто был отцом последнего ребенка леди Сидни, да? — переспросил он, расправляясь с растаявшим шоколадом, — при этом у него был такой вид, будто он вот-вот и сам растает в блаженстве! Дуглесс знаком показала ему, что надо пригнуться к столу.

Глядя в его голубые глаза с длиннющими ресницами, — он между тем старательно вылизывал свой вафельный стаканчик с мороженым, — Дуглесс подумала: интересно, когда он занимается любовью, он так же смотрит на женщину?

— Вы что-то чересчур пристально на меня воззрились! — сказал он, бросая на нее взгляд из-под ресниц.

— Нет-нет, — ответила Дуглесс, поспешно отворачиваясь от него и слегка откашливаясь, — я совершенно не желаю знать о том, кто был папашей ребенка леди Сидни! — И, услыхав, как залился смехом Николас, она так и не решилась еще раз посмотреть ему в глаза.

— Стало быть, припрятанное сокровище, да? — повторил он, вгрызаясь в вафлю стаканчика. — То есть нечто ценное, что некогда укрыли и что до сих пор хранится где-то все эти четыреста двадцать четыре года, верно?!

— Это была всего-навсего идея! — ответила Дуглесс, вновь устремляя взгляд на него. — Вот, послушайте-ка, что мне удалось найти! — добавила она, открывая свою тетрадку для записей. И она прочитала ему свои заметки о поместьях Стэффордов.

Кончив читать и подняв глаза, она увидела, что Николас нахмурился и вытирает руки.

— Любой мужчина, когда он строит что-то, надеется, что это сохранится в веках! — произнес он. — Мне было бы приятнее и вовсе не слышать о том, что все когда-то принадлежавшее мне, ушло.

— Я подумала, что, может, у вас были дети, и кто-то из потомков еще носит вашу фамилию, — пояснила Дуглесс.

— Нет, — ответил он, — детей после меня не осталось. Был у меня сын, но через неделю после того, как утонул мой брат, он упал и разбился насмерть.

Дуглесс, наблюдая за выражением его искаженного страданием лица, вдруг ясно ощутила, насколько проста и безопасна их жизнь в двадцатом столетии. Конечно, в Америке есть и насильники, и всякие там психи, совершающие серийные убийства, и пьяные водители попадаются, но зато в елизаветинскую эпоху люди болели чумой, проказой и оспой!

— А оспой вы болели? — спросила она.

— Нет, ни оспой, ни чем-либо посерьезнее я не болел! — ответил он с некоторой гордостью.