Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Чем мы, простые путники, можем услужить столь славным господам?

— Отдайте нам лесовика, и можете идти с миром, — сухо бросил их вожак и ткнул мясистым пальцем в мою сторону. — Вон того, что прячется у неё в сумке.

Я накрыла голову Бао своей ладонью в инстинктивном жесте защиты. Малыш недовольно заворчал и попытался её скинуть — видимо, чтобы получить лучший обзор, — однако я легонько щёлкнула его ногтем по шляпке, чтобы вёл себя тише и не бузил.

— Боюсь, мы не можем удовлетворить вашу просьбу, — тем временем продолжил паясничать Ниран.

— Этот крошка-дух нечто вроде нашего талисмана — без него удача отвернётся от нас.

— А зачем мертвецам удача? — рассмеялся один из мужчин и вытащил из ножен, прикреплённых сбоку седла, свой меч. — Мы заберём мальца в любом случае. Вопрос только, останетесь ли вы после этого живыми или будете покойниками.

Принцесса недовольно всхрапнула, явно возмущённая подобными угрозами, так что мне пришлось одной рукой вцепиться ей в гриву, а второй успокаивающе погладить по шее.

Бао, естественно, на мгновение остался без присмотра, и тут же, поганец такой, воспользовался моим замешательством и выпрыгнул из сумки. Я не успела ни помешать ему, ни хоть как-то отреагировать. Мой маленький подопечный начал увеличиваться в размерах и за считанные секунды достиг высоты трёхэтажного дома, при этом его рот искривился в злобной гримасе, демонстрируя ряд длинных и крайне острых зубов."

"На моих глазах милашка-гриб превратился в самого настоящего монстра в лучших традициях фильмов ужасов.

Испугалась ли я? Хрен там плавал! Я пришла в неописуемый восторг! А вот контрабандисты моего воодушевления точно не разделяли. При виде того, во что превратился безобидный с виду малыш, их лица перекосились от страха. Трое — самые сообразительные видимо, — предпочли сразу же пришпорить своих коней и спастись бегством. Бао тем временем в один шаг приблизился к оставшимся воинам и бесцеремонно схватил вожака, с весьма недвусмысленными намерениями поднося его к своему рту.

— Бао, фу! — скомандовала я, не собираясь становиться соучастницей смертоубийства. — Брось каку! Его нельзя есть!

Бао повернулся ко мне и зарычал низким, зычным голосом, однако в его взгляде, направленном на меня, не было ни тени злости или агрессии, лишь какая-то детская обида — так смотрит маленький ребёнок, которому родители запрещают есть пластилин.

— Я сказала нельзя! — повторила я строгим голосом, решительно приближаясь к «малышу».