Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ничего удивительного, что мы легко сбили сразу два лаптежника.

О продолжении боя рассказывать сложно. Курт остался возле бомбардировщиков, а я закрутил карусель с вражескими истребителями, стараясь захватить всех сразу. Все это противостояние для меня разбилось на отдельные запомнившиеся фрагменты, что было похоже какие-то стоп-кадры из фильма о войне. Карусель безумия, по-другому и не скажешь. Благодаря состоянию, в которое мне удалось погрузиться в самом начале боя, я каким-то немыслимым образом крутился в гуще самолётов противника, успевая стрелять и уклоняться от ответного огня вражеский истребителей, при этом чудом не теряя сознания от нагрузки при исполнении некоторых хитрых фигур пилотажа.

Я затрудняюсь сказать, сколько продолжалось это безумие, но закончилось оно резко и не самым благоприятным для меня образом."

"Если от ответного огня вражеских истребителей я чудом уходил, невероятным образом контролируя ситуацию, то вот от очереди в упор от бортстрелка одного из бомбардировщиков, разлетающихся в разных стороны благодаря работе Курта, не уберегся.

Да и заметил я этот самолёт, появившийся в моем прицеле непонятно откуда, в последний миг. Да, я успел засадить в бомбардировщик короткую очередь, которую он не пережил, но и сам схлопотал в ответ не меньше. Пулеметный огонь вражеского бортстрелка мой самолёт, можно сказать, не пережил. Нет, я смог удержать его в воздухе и даже вышел из боя, свалившись в крутое пике, из которого выбирался с неимоверным напряжением сил, но это уже не имело большого значения.

Сам не понимаю, как я остался в сознании и не вырубился от страшной боли в ногах, куда угодили пули противника, перетерпевая при этом ещё и запредельные нагрузки во время последнего манера. И тем более не понимаю, как мне удалось плавно даже не посадить, а уронить свой самолёт на водную гладь Невы. И совсем уж в недоумении, как я смог с перебитыми, висящими на тонких полосках кожи ногами открыть фонарь и вывалиться из тонущего самолёта.

В живых я остался только благодаря стечению счастливых для меня обстоятельств. Повезло, что я уронил свой самолёт метрах в десяти от военного катера. Ещё больше повезло, что ребята, ведущие огонь из счетверенной пулеметной установки по самолётам противника, отвлеклись от этого интересного занятия и выловили меня из холодных вод реки.