Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, конечно, мы активно тренировались летать и другими составами тоже — и полноценными эскадрильями из двенадцати истребителей, и целым полком. Но основной боевой единицей, если так можно выразиться, все равно оставалось звено из двух пар.

Курт не раз и не два повторял, что побеждает в воздушных схватка не тот, у кого самолёт быстрее и лучше (хотя это тоже имеет значение), а тот, кто сможет создать для себя во время боя более благоприятные условия. Другими словами, динамика и опыт в бою решают.

Даже до появления у нас новых самолётов он всегда говорил: лететь просто тупо прямо даже совсем недолго — это лететь на встречу к богу. Самолетом надо уметь играть и в нужный момент превратить его слабость в силу.

Я не стану пересказывать все его наставления, обозначу только, что, пока мы осваивали новую технику, семь наших инструкторов из тех, у кого уже был военный опыт, занялись составлением памятки по боевому применению этих машин. Принял в этом участие и я. Повезло, что в прошлой жизни интересовался темой воздушных боев и немало об этом читал.

Не все из моих предложений Курт одобрил, но изрядная часть моих, как он думал, фантазий даже для него стала откровением. Понятно, что все придуманное и предложенное он опробовал лично в учебных боях, прежде чем обнародовать. Но уже через пару месяцев после поступления к нам первых новых истребителей мы единогласно решили, что наши пилоты в целом готовы попробовать свои силы в небе Испании.

То же самое заявили и другие командиры про свои подразделения. Поэтому мы, посовещавшись, приняли решение не оттягивать больше отъезд наших бойцов в Испанию, а наоборот ускорить их отправку на войну. Нам как воздух нужен опыт этой войны. Просто больше негде будет в ближайшее время проверить все наши наработки и до конца отшлифовать разработанную в ЧВК тактику взаимодействия подразделений в условиях войны. Конечно, в эту поездку начал собираться и я, но не срослось.

Я в принципе не сомневался, что за мной будут следить.

Просто не могло правительство Советского Союза позволить себе оставить меня без присмотра. Все-таки, как ни крути, а я сейчас нужен стране, как никто другой. Но вот такой быстрой реакции на мои действия я, честно сказать, даже вооброзить не мог.

Мы приняли решение отправляться в Испанию, и я заявил, что тоже намерен присоединиться, и вот всего лишь через пять дней ко мне заявился Абрам Лазаревич.