Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если ты не знаешь, то я тебе открою немного глаза. Банкиры — это часть сил, которые по-настоящему правят Америкой, воевать с ними — это воевать против всей страны.

— Абрам Лазаревич, можете мне не верить, но я все это понимаю ничуть не хуже вас, но решения своего все равно не поменяю. Убиты мои люди, и виновные мне за это ответят, даже если при этом мне придется противостоять половине мира.

Абрам Лазаревич надулся на меня, как мышь на крупу, а потом неожиданно выдал:

— Нет, Саша, нельзя тебе сейчас рисковать, ты нужен нашей стране, и я тебе запрещаю ехать в США и тем более привлекать к себе внимание войной с мафией.

Абрам Лазаревич сам не понял, что сейчас перегнул палку. Как не понял он и одной простой вещи: когда дело касается гибели моих людей, будь они даже просто подчиненными, а не родственниками или друзьями, я не остановлюсь ни перед чем и отомщу по-любому, даже если сам при этом сдохну. Так уж я воспитан еще в прошлой своей жизни: ничто не может встать на моем пути, если дело дошло до убийств людей, которые идут рядом со мной по жизни.

Хотя я и завелся не по-детски от этого его «запрещаю», но ответить ему постарался максимально спокойным и ровным голосом.

— Давайте, Абрам Лазаревич, мы с вами договоримся один раз и навсегда. Никто — ни вы, ни правительство Советского Союза — никогда больше не станет пытаться мне что-либо запрещать. Не ехать в Испанию я согласился не потому, что вы мне запретили, а только по той причине, что это действительно разумно и сейчас несвоевременно.

А в этом случае мне ровно параллельно на все запреты. Погибли мои люди, и виновные в этом будут наказаны. Все, точка.

Надо отдать должное Абраму Лазаревичу — он нехило так побагровел, пока слушал меня, особенно когда я упомянул правительство страны, но при этом сдержался и не перевел разговор в другое русло, с взаимными упреками и прочими неблаговидными делами. Вместо этого он очень спокойно и взвешенно ответил, что на тему запретов мы поговорим как-нибудь в другой раз, сейчас же, раз я уже все решил и без войны не обойтись, мне необязательно туда ехать самому и рисковать своей жизнью.

Для этого, по его словам, у меня достаточно подчиненных, которые справятся с задачей не хуже, а может, даже и лучше меня. Хитрый еврей попытался спустить тему запретов на тормозах, но я-то не играл на публику и не собирался пользоваться моментом, чтобы, как говорится, взбрыкнуть из-за этих запретов. Нет, я действительно такой и меня не переделать.