Седьмая жертва читать онлайн

Михаил насторожился:

– Отчего так? Вам что-то показалось странным?

– Не то чтобы странным… Мне показалось, что она заговаривается.

Понимаете, когда она от моего предложения отказалась, она пробормотала что-то невнятное, про Нюрку какую-то. Вот я и подумала, что она заговаривается.

– А что про Нюрку? Что конкретно? – настаивал. Миша.

– Что она на нее управу найдет. Что-то в этом роде.

– Пожалуйста, я очень вас прошу, воспроизведите всю фразу целиком.

– Да я не помню…

– Ну как помните.

Женщина задумалась, отвела глаза вправо, припоминая.

– Сейчас… А на эту суку Нюрку управа еще найдется.

– А кто такая Нюрка? – поинтересовался Доценко.

– Да откуда же мне знать? – искренне удивилась соседка. – Вот поэтому я и подумала, что она заговаривается.

«Нюрка, Нюра, Нюрочка, стройная фигурочка», – напевал мысленно Доценко, возвращаясь на Петровку. Войдя в свой кабинет, он первым делом позвонил Ирочке, обменялся с ней парой ничего не значащих фраз, тут же воспрянул духом и зашел к Каменской.

– Из длительных бесед с соседями по дому выяснилось, что старуха Фирсова недобрым словом поминала некую Нюру, сиречь Анну, причем поминала в контексте полной невозможности пускать в дом чужих людей, потому как непременно обворуют, – весело доложил он.

Настя сидела за столом вялая и безразличная ко всему. На нее навалилась неизвестно откуда взявшаяся апатия, которая окутала мозг ватным туманом и тяжелыми цепями повисла на руках и ногах.

– Нюра? – тупо повторила она. – И кто это?

– Насколько я понимаю, это бывшая невестка Фирсовой, Анна Николаевна Фирсова.

Правда, они уже два десятка лет не живут вместе, с тех самых пор, как Анна Николаевна развелась с сыном Фирсовой, но вполне возможно, отношения поддерживали. Если же судить по тому, как тепло и с любовью Серафима Антоновна отзывается о невестке, между ними произошел крутой конфликт, и, по всей вероятности, не так давно. По крайней мере есть шанс, что Анна Фирсова знает о своей свекрови немного больше, чем соседи по дому.

Анастасия Павловна, вы больны? – озабоченно спросил Доценко.

"

"Она с трудом подняла голову и посмотрела на Мишу.

– Больна? Почему? Нет, я здорова.

– Вы на себя не похожи. У вас что-то случилось?

– Нет, все в порядке.

Голос ее был монотонным и невыразительным, яснее всяких слов говорившим о том, что, конечно же, не все в порядке. Но Доценко не стал допытываться.

Во-первых, это неприлично, а во-вторых… Во-вторых, ему гораздо приятнее и интереснее думать об Ирине.