Name: Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он не слышал проклятий, не чувствовал вони, только смотрел на искореженные ненавистью рожи, в которые невозможно разрядить пистолет. Впрочем, пистолета, хоть бы и бесполезного, у провалившегося в Олларию Савиньяка не имелось – для работы с картами вооружаешься грифелями и циркулем.

Толпа качнулась и поперла вперед; похоже, начинался очередной приступ. Лионель скользил сквозь прущий к Нохе народ, как застигнутый туманом корабль, – все вокруг было призрачным, кроме захлестнувшей площадь ненависти, и нужно было отыскать ее истоки.

И стражников, если те где-то еще есть. В Олларии всерьез оборонять можно разве что пяток аббатств и Багерлее, но, единожды запершись, придется сидеть и ждать подмоги. Анселу удалось вырваться из столицы, но вояки Рокслея берегли собственные шкуры, эти – нет, а Ноха – самое крупное из аббатств. Надо «держать» почти хорну, а защитников внутри мало, рано или поздно где-то да не успеют. Ли обернулся к возвышавшимся над шапками, шляпами, чепцами, лохмами стенам.

Кажется, еще не стреляют, а что творится у ворот, за сотнями спин не разглядеть.

Идти сквозь волны злобы было мерзко, хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть разных и при этом отвратительно схожих лиц. Молодые, старые, мужские, женские, худые, толстощекие, бледные, налитые кровью – они были одинаковы, как брызги навозной жижи или блевотины, и они не иссякали. Площадь осталась позади, теперь Ли шагал вливавшейся в Голубиную улицу Ликторской; ее обитатели признаков жизни не подавали, и маршал их понимал.

Миновав с дюжину запертых, а то и заколоченных домов, Савиньяк решил пройти к кавалерийским казармам напрямик, и как же прекрасен оказался пустой задний двор заколоченного «Солнца Кагеты»! Ли невольно замедлил шаг, с удивительным для него самого обожанием глядя на разбитые бочки и кусты чертополоха, покрытые напоминающими бритвенные помазки́ цветами. На одном сидела муха. Иссиня-черная, она, видимо почувствовав взгляд, взлетела с недовольным жужжанием, и Ли успел ее прихлопнуть, навеки впечатав в расстеленную по столу карту Южной Марагоны.

Муха была бергерской, и сам он – кто бы сомневался? – благополучно пребывал в Агмштадте. Именно так: он пребывает в благополучном Агмштадте, а мать – в Нохе, и туда ломится обезумевшая, жаждущая крови сволочь.

Глава 12

Бергмарк. Агмштадт

400 год К. С. 7-й день Летних Молний

Перед обедом граф Савиньяк проминал своего жеребца.