Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Пожалуйста, перестаньте ругаться, я очень вас прошу, еще чуть-чуть и соседи будут в курсе всех наших дел.

- Вини в этом своего брата, - прорычал свекор.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Он был еще в деловом костюме, на лице читалась усталость, и я поняла, что он совсем недавно приехал, и видимо сразу предпочел напасть на сына с разборками.

- Ты доволен собой? – Я проигнорировала мужчину. И да, мне было плевать на все те почести и уважения, что я должна была выразить свекру при встрече.

Он тоже частично был виновен в том, что моя жизнь стала напоминать сущий ад.

Я подошла к супругу и адресовала этот вопрос ему.

- Иди к себе. Быстро, - прошипел Шамиль в своем духе.

- Нет, - упрямо выдохнула я.

- Лана, наверх, живо!

- Ты отвратительное, грязное, лживое и мерзкое животное. Меня тошнит только от одного твоего вида. Мне жаль и себя, и эту глупую дурочку, что согласилась стать твоей женой.

Ты не заслуживаешь ни одной, твоя участь – дешевые подстилки в борделях и это в лучшем случае.

- Ах ты… - Конечно, чего еще можно было ожидать от моего дражайшего муженька?! Правда, его рука так и осталась занесенной для удара.

- Шамиль, - прорычал старший Цахаев и одним лишь взглядом остановил своего непутевого сына. Фатима пискнула и зажала рот ладошкой. – Если ты не можешь заставить свою жену уважать тебя, то публичным рукоприкладством ты этого не добьешься, - гневно выдал он.

– Но я с удовольствием посмотрю, как ты теперь справишься с двумя. Глупец.

Цахаев старший еще что-то говорил, но уже не на русском. Фатима же схватила меня за руку и потащила прочь от мужчин.

Черт. А ведь она не шутила. В моей голове никак не укладывалась мысль, я отказывалась принимать ее и признавать.

Вторая жена… вторая жена!

Да где такое было видано, в каком веке жил этот идиот? Или он возомнил себя арабским шейхом?!

У нас так было неприятно, нельзя, ты мог связать себя лишь с одним человеком на всю жизнь, дать клятву лишь одному сердцу, породниться лишь с одной душой!

Извращенец.

Больной на всю голову моральный урод.

- Мне очень жаль, что он так поступил, Ульяночка, - начала сетовать золовка, как только мы зашли в нашу спальню.