Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И неважно, какой власти не платятся эти налоги, белой или черной, нет существенной разницы, в общак не платят или в государеву казну. Преступление все равно остается самым тяжким. Зуб мог бы по-дружески прийти ко мне, получить законные проценты с месторождения, и жили б мы в любви и согласии... А ведь нет, скрыл прииск, сам навариться надумал. Так что я просто решил изъять неуплаченные налоги, неуплаченные за те годы, что существовал прииск. А изъять эту платину можно было только силой, и никак иначе.

Господин Зубков, надо отдать ему должное, тайну платинового прииска не доверял никому.

Прииск был замкнут прямо на него. И он не то что в общак долю не отстегивал – он никому ничего не отстегивал, брал только себе, делясь лишь с небольшим числом посвященных. Тот, кого ты в своем рассказе поименовал Седым – и чья кличка на самом деле была Седой, – был закорочен на Зуба напрямую, без всяких звеньев. Информацию о прииске удалось добыть лишь незадолго до его, прииска, ликвидации. Тут спасибо органам, к которым принадлежал «археолог» Гена, они вышли на платиновый след, информация об этом просочилась к нам – не будем уточнять, как и от кого, – ну а мы всех попытались опередить: и органы, и Зубкова.

.. Не вышло. Нас опередили органы при вашей, бля, доблестной поддержке...

Кстати, решение Зубкова ликвидировать прииск было связано как раз-таки с тем, что он почуял интерес к его драгоценному детищу. И недолго думая, отдал приказ вывезти платину и уничтожать все и вся, имеющее отношение к прииску.

Поэтому я тоже вынужден были торопиться и наскоряк проворачивать эту комбинацию с бунтом, с группой Пугача, ну, в общем, не вам рассказывать...

Ну а в том, что Андрюша Зубков решил воспользоваться удобным случаем и свалить меня, лично я не усматриваю ничего неожиданного. Учитывая наши с ним старые счеты. Я б на его месте действовал точно так же. Из кожи вон вывернулся бы, а перехватил бы горло врагу, который сам это горло тебе подставил. Потому как жди-потом следующего удобного случая до морковкиного заговения.

"Сперва он строил простые планы. Устроить в городе смуту накануне сходняка, может быть, положить одного из тех, кто прибудет, – одним словом, пострелять-порезвиться и тем самым сорвать мероприятие. Не самый тупой ход, признаться. Простенько и результативно. Кто обещал порядок? Фрол. Кто не обеспечил? Фрол. Кто такой Фрол? А уже никто и не знает, кто такой Фрол, нету уже никакого Фрола... Вот такой планчик нарисовался в голове Зубкова.