Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А слову Шуста можно всегда верить, это Тала уже знала, титановая гарантия. И она сможет вдохнуть морской воздух, услышать крики чаек… Она так давно на море не была!

Не то чтобы Тала считала необходимым сближаться, да и помнила, что Света говорила, предостерегая ее от всяких эмоциональных связей с такими мужчинами. Однако… Шустов и тут все по-своему выворачивал, выходит.

И не имея такого намерения, она не то чтоб к нему привязанность чувствовать стала, Тала рухнула в этого мужчину! Стремительно, непреодолимо.

Он ее поглотил, как черная дыра все объекты в себя втягивает. И… Да что тут юлить, откровенно признать стоило — пока даже приблизительно не понимала, что ей с этим делать? Как и к чему, вообще, приткнуть эти нежданные ощущения и эмоции?!

Потому что там, в самолете, открыла для себя две простые истины: она на него рассчитывает и тянется к Денису каждой клеточкой, надеясь на поддержку, что противоречило всему ее опыту.

Талу до трепетной боли в душе пробил лишь намек на то, оброненное им, «вместе», подразумевающее «долго и счастливо» с этим мужчиной.

Оба открытия, скорее, пугали, чем радовали, потому что ни одно не виделось реальным по огромному перечню адекватных причин. От того казалось проще сосредоточиться на мелочах: обалденно вкусном кофе, потрясающем виде, который что-то внутри нее будоражил своей непривычностью и новизной, на фишках номера в обслуживании, ранее Тале неизвестных.

И не углубляться в анализ протянувшихся связей с Денисом, которые, чудилось, по самому своему определению, ничего хорошего не могли в итоге принести. Или он ее, или она его разочаруют…

«Я освободился, по плану у нас прогулка и ужин. Надень что-то кроме футболки, вернусь не сам», — Денис не использовал смайлы, возможно, принципиально, но она каким-то образом угадывала его настроение всегда по тому, как мужчина слова подбирал.

И сейчас он казался довольным и немного веселым.

По правде сказать, ей уже не очень хотелось гулять. Чересчур много мыслей за это время, сама себя нервами извела. Потому как-то уж слишком плохо себя чувствовала. Все никак не проходила дрожь внутри, не отступала та вязкая слабость, что будто все тело себе подчиняла.

Но так глупо упускать шанс увидеть новый город и страну! Она хорошо это понимала.