Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии читать онлайн

Невеста наследного принца империи. Невеста, которую он ненавидит. Но к волосам которой снова тянет. Так и хочется коснуться их, пропустить сквозь пальцы, сжать в кулак. Да и золотое платье ей к лицу. Больше не выглядит бродяжкой.

— Теперь ты не выглядишь, как растрепанная мышь, — прошептал Даррел сомнительный комплимент ей на ухо. Та тотчас вспыхнула, но мигом нашлась:

— Спасибо. А ты все так же похож на козла, только бородки не хватает.

Язычок у нее был острым, и Даррела это нравилось и раздражало одновременно.

— Ты вызываешь у меня отвращение, — поведал он ей.

— А ты у меня — головную боль и изжогу, — не растерялась Белль.

— Идиотка, — прошипел он. Неужели не может помолчать?! Последнее слово должно быть за ним.

— Дурак, — ласково ответила она.

Ему хотелось сказать ей много всего прекрасного, но Даррел не мог себе этого позволить. В конце концов, он выше этого. Да и свита не должна слышать их перебранки.

"Дверь медленно распахнулась, раздалась торжественная музыка, и Даррел внутренне напрягся. Сейчас это случиться. Сейчас произойдет то, чего он так боялся и что заранее ненавидел. Их объявят женихом и невестой на весь мир. Проклятье.

На весь зал раздался голос глашатая:

— Его высочество Даррел Дерек Максимилиан Лагранж, герцог Левантийский, граф Шагарский, барон Деборт, дом Ледяного Дракона.

Глаза Белль стали большими — наверняка испугалась. И Даррел, поняв, что вся ответственность теперь лежит на нем, а не на этой высокомерной девице, повел ее вниз. Держался он уверенно, как и всегда. И даже улыбался машинально — так, как учили с детства, привязывая к спине палку.

Их тотчас ослепили вспышки, и Белль от неожиданности споткнулась, запутавшись в подоле своего красивого золотого платья, но Даррел не дал ей упасть.

— Улыбайся, они на тебя смотрят, — сквозь зубы прошептал он, медленно спускаясь по ступеням в Большой драконий зал, забиты до отказа и адептами, и репортерами, и охраной, и какими-то непонятными людьми.

На них с жадным любопытством уставились все — каждый, кто был в зале.