Сломанное сердце читать онлайн

– Не проблема, – хорохорится он, да еще и добавляет этак надменно: – Лишь бы результат был.

Ну что ж, думаю про себя, держись…

И приглашаю обоих в свой кабинет.

44. Артем

Не знаю, на что я рассчитывал, когда набрал Леру…"

"Да ни на что в принципе. Просто хотел поздравить, а там уж как пойдет. Думал, хуже все равно уже не будет. Но, по ходу, ошибся. В общем-то, Лера посылала меня не раз, и не два, но, наверное, впервые так яростно. Прямо с какой-то лютой ненавистью.

А я и так из-за нее места себе не находил, а после этого разговора вообще не знал, куда ломиться.

Образно, конечно. Точнее, в душе. Физически-то я как пень сидел потом за столом с родителями и Ксюшкой и портил всем новогоднее настроение своей мрачной миной.

Они меня пытались растормошить, разговорить, но я вообще не стыковался. Только раз чуть не заржал, но и то, скорее, от нервов. Это когда мама двинула в мою честь хвалебный тост за то, что сессию сдал хорошо. Знали бы они, что я вообще чуть не вылетел из универа. Но, слава богу, они про ту заварушку даже не в курсе.

Я сам уже мысленно готовился отчалить в армию и ждал удобный момент, чтобы объясниться с родителями. Потому что последняя надежда что-то доказать провалилась, когда видео из клуба оказалось ни о чем.

Сначала я, конечно, воспрянул духом, когда Клео по просьбе Влада с кем-то там договорилась, чтобы мы посмотрели записи за тот вечер. Но воспрянул ненадолго.

Мы пересмотрели всё. Нашли несколько фрагментов, где Карлсон мелькнул, но там даже не понять, битая у него морда или еще пока нет – такое всё мелкое, смазанное, черно-белое.

Одно ясно: ни с кем, кроме меня, он в тот вечер в клубе не рамсовал. Зато на уличной записи я будто ни с того ни с сего на него попер с перекошенной физиономией. Так что вариант с камерами играл, скорее, против меня, чем доказывал, что я его не трогал.

А после того, как я послал Карлсона при декане, мне знакомая девчонка – секретарша в ректорате – доложила, что всё, моя песенка спета. Меня отчисляют даже без возможности восстановиться.

Так что я уже представлял себе, что буду говорить маме. Точнее, как раз таки не представлял…

Но на следующий день меня вызвали в деканат и влепили всего-то строгий выговор. Передали, что Карлсон меня великодушно простил, но я должен вести себя тише воды ниже травы и всё такое. Грошев, декан, наверное, ждал, что я рассыплюсь в благодарностях, потому что внезапно разозлился за мое молчание. Псих.

Нет, я, конечно, рад, что меня не отчислили.