Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И вместе с тем — как бы это лучше назвать? — молчание вполне характерно для Дерри.

Существует своего рода завеса молчания, скрывающая от глаз многое из того, что происходит в Дерри. И тем не менее люди говорят об этом. Но чтобы что-то понять, надо уметь слушать, а это редкая способность. Льщу себя тем, что за последние четыре года мне удалось развить ее в себе. Если бы не умение слушать, я бы просто не справился с этой работой, но у меня уже был опыт. Один старик поведал мне, что его жена слышала на протяжении трех недель, незадолго до гибели дочери, странные голоса из водосточной трубы под кухонной раковиной.

Это было в начале зимы 1957/1958 года. Девушка стала одной из первых жертв в серии убийств, начавшихся с Джорджа Денбро и завершившихся лишь на следующее лето.

«Представляете, множество голосов. Они гудели одновременно, — сообщил мне старик. У него была своя бензоколонка на Канзас-стрит, и говорил он со мной в перерывах во время работы и скорее, прихрамывая, спешил заправлять баки, проверял масло на счетчиках и вытирал ветровые стекла машин.

— Жена рассказывала, что хоть и была напугана, но сразу окликнула странные голоса. Склонившись над раковиной, она прокричала в водосточную трубу: «Кто вы, черт побери? Как вас зовут?» И голоса, представляете, ей ответили. Так она потом уверяла. Среди этого ворчания, лепета, визгов, воя и хохота — чего только оттуда не слышалось! — вдруг раздался слово в слово ответ бесноватого Иисусу Христу: «Имя нам легион». Жена потом года два не подходила к кухонной раковине.

И все это время я после двенадцати часов работы, когда горбатился здесь на бензоколонке, придя домой, мыл эту чертову посуду».

Он налил себе пепси из автомата и принялся пить, стоя у входа в контору, — семидесятилетний старик в выцветшем рабочем комбинезоне, изборожденный морщинами от уголков глаз до подбородка.

«Вы, верно, думаете, что я того, не в своем уме, — произнес он. — Но я вам еще не то скажу. Вы только выключите эту штуковину.

Что она крутится!»

Я выключил магнитофон и улыбнулся.

«Если принять во внимание все то, что довелось мне услышать за последние два года, вам придется немало потрудиться, чтобы доказать, что вы сумасшедший», — возразил я.

Старик улыбнулся в ответ, но в улыбке его не было ни намека на юмор.

«Так вот, как-то раз я мыл как обычно посуду — было это осенью 1958 года, после того, как все эти голоса угомонились. Жена была наверху в спальне и уже спала.