Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но мальчишка каким-то немыслимым образом не свалился и не расшибся, а медленно, но уверенно покатил прочь. Велосипед, казавшийся мистеру Клину чьей-то зловещей шуткой, катил, как пьяный, качаясь из стороны в сторону. Аспиратор катался в кожаной сумке.

Мистер Клин улыбнулся. Если бы Билл видел эту улыбку, он бы, вероятно, уверился в том, что мистер Клин не принадлежит к самым обаятельным людям на планете. Это была кислая улыбка, улыбка человека, нашедшего повод для удивления и забавы там, где не было никаких поводов для забавы.

Да, он внесет аспиратор Эдди в счет его матушки Сони Каспбрак, и, как всегда, она будет удивлена дешевизной заправки и скорее заподозрит недоброе, нежели выразит благодарность. «Другие лекарства так дороги», — не раз говорила она. Мистер Клин знал, что миссис Каспбрак принадлежит к людям, которые полагают, что ничего дешевое не может принести пользу. Он мог бы содрать с нее немалые деньги за аспиратор, и у него нередко возникало такое искушение… Однако зачем потакать глупости этой женщины: можно подумать, что он умирает с голоду.

Дешево? Да, конечно. «Гидрокислый газ» («применять по назначению врача»), — аккуратно отпечатано на этикетке, приклеенной к каждому аспиратору, и этот газ был на удивление дешев, но даже миссис Каспбрак была вынуждена признать, что, несмотря на дешевизну, аспиратор очень помогает ее сыну. Он был дешев, потому что представлял собой не что иное, как обыкновенное сочетание водорода и кислорода с небольшим добавлением камфоры, создающей специфический запах лекарства.

Иными словами, заправка аспиратора стоила не больше, чем вода из-под крана.

Обратно Билл ехал в гору и добирался до Пустырей дольше. Иногда, на крутых подъемах, ему приходилось слезать и толкать Сильвер. Ему хватало сил подниматься лишь на пологие подъемы.

К тому времени, как он, спрятав велосипед под мостом, стал пробираться к ручью, было десять минут пятого. На ум приходили всякие ужасные предположения. Этот Хэнском мог покинуть Эдди, а тот мог умереть. Или — не дай Бог! — вернулась эта «урла» и отметелила их обоих.

Или — что хуже всего — мерзкий тип, охотящийся на детей, мог сделать свое черное дело — растерзать если не обоих, то уж во всяком случае, одного, как тогда Джорджа.

Билл знал, что на этот счет много ходило сплетен, которые обрастали затем домыслами… Билл сильно заикался, но был не глухой, хотя иногда людям казалось, что он, вероятно, страдает от глухоты, поскольку он говорил только при крайней необходимости.