Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Теперь, вечером, после знакомства с Беном Хэнскомом, Билл открыл дверцы платяного шкафа; как обычно взял себя в руки, готовый в любой момент увидеть среди распялок с одеждой Джорджа в окровавленном плаще; так и кажется, что он сейчас ткнет своим мертвенно-бледным пальцем с отросшим ногтем ему в руку и попытается завладеть ею. Итак, открыв дверцу, Билл взял с полки альбом с фотографиями.

МОИ ФОТОГРАФИИ — было вытиснено золотом на обложке. Внизу была приклеена скотчем полоска бумаги, на которой аккуратно, печатными буквами было написано: ДЖОРДЖ ЭЛМЕР ДЕНБРО.

6 ЛЕТ. Билл положил альбом на кровать Джорджа и сел на нее — сердце бешено колотилось. Что заставило его снова взять из шкафа этот альбом, он и сам не мог себе объяснить. После того, что случилось в декабре…

«Посмотрю еще раз, и все. Может, в прошлый раз мне померещилось. Может, все это выдумки, чепуха».

Была у него такая мысль.

А вдруг не почудилось? Но Билл подозревал, что дело в самом альбоме. Он точно его околдовывал.

Боже мой, что он тогда увидел в нем, неужели это не померещилось!"

"Билл раскрыл альбом. Вначале были фотографии тетушек и дядей, которые дали его родители. Джорджу было неважно, что на снимках люди и места, которых он не знал; его привлекали сами фотографии. Когда ему не удавалось выклянчить у кого-нибудь новые, он, бывало, сидел, по-турецки скрестив ноги на этой постели, и разглядывал старые фотографии, бережно переворачивал страницы с черно-белыми снимками, снятыми «кодаком».

Вот фотография мамы, когда она была еще молодая и удивительно красивая. Вот отец в возрасте восемнадцати лет, рядом двое его друзей, позирующих с ружьями в руках возле убитого оленя. Вот дядя Хойт стоит на каких-то камнях и гордо держит пойманного щуренка. Вот тетя Фортуна на деррийской сельскохозяйственной выставке стоит на коленях и держит над головой корзину с помидорами, которые она вырастила своими руками. Вот чей-то автомобиль «бьюик», какая-то церковь, чей-то дом, дорога, ведущая непонятно откуда и куда.

Все фотографии, отснятые неизвестно кем и по каким причинам, непонятно почему хранились в альбоме ныне покойного мальчика.

Тут Билл увидел на снимке самого себя, трехлетнего, на больничной койке, голова его была вся перевязана бинтами, причем так многослойно, что они походили на тюрбан. Бинты шли по щекам и закрывали переломанную челюсть. Тогда на стоянке на Сентер-стрит его задела машина.