Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тут было нечто гораздо большее, но поскольку Ричи не знал слова «харизма» или переносного значения слова «магнетизм», он лишь чувствовал, что сила Билла таится где-то внутри и может проявляться по-разному, порой самым неожиданным образом. И Ричи подумал, что если Беверли влюбится в Билла, Бен не будет ее ревновать, как ревновал бы, подумал Ричи, влюбись она в меня. Бен воспримет это как нечто вполне естественное. И еще: Билл добрый, хороший. Глупо, конечно, задаваться такими мыслями, и Ричи, собственно, не столько задавался, сколько чувствовал это.

Казалось, Билл излучает силу, доброту, благородство. Он походил на рыцаря в старом фильме — банальном и сентиментальном фильме, но в то же время смотришь его и плачешь, болея за героев, а под конец даже аплодируешь. Сильный, благородный рыцарь. Спустя пять лет, когда воспоминания о том, что случилось в Дерри этим летом и что было до того, мало-помалу начали стираться в памяти Ричи-подростка, ему пришло в голову, что Джон Кеннеди чем-то напоминает Билла Заику.

«Кого-кого?» — переспросил он себя.

Он поднимает глаза, слегка озадаченный, и покачивает головой. «Какого-то моего прежнего знакомого, — подумает он, водрузит очки на нос и уткнется в домашнее задание, отгоняя от себя смутную тревогу. — Какого-то парня, которого я знал давным-давно».

Билл Денбро подбоченился, улыбнулся светлой улыбкой и произнес:

— Т-так-так. В-вот вы г-где… Что по-поделываете?

— Сигареты есть? — с надеждой спросил Ричи.

Спустя пять дней (июнь был уже на исходе) Билл сказал Ричи, что хочет отправиться на Ниболт-стрит посмотреть под верандой, нет ли там прокаженного.

Они только что вернулись к дому Ричи, Билл вел свой Сильвер. Большую часть пути он вез Ричи на багажнике — они промчались весело, с ветерком по центру, но, не доезжая до дома Ричи, Билл из предосторожности ссадил друга по его просьбе: ведь если бы миссис Тоузнер увидела своего сына на багажнике велосипеда, с ней, вероятно, случился бы нервный приступ.

В проволочной корзине лежали игрушечные пистолеты, два принадлежали Биллу и три — Ричи.

Почти весь день после полудня они играли на Пустырях в войну. Беверли Марш появилась около трех часов. На ней были выцветшие джинсы. Прибыла она тоже с оружием — то было старое духовое ружье «Дейзи», которое уже почти не хлопало, а только шипело. Бев отвели роль японского снайпера. Она ловко лазала по деревьям и убивала наповал застигнутых врасплох бойцов. Синяк у нее на щеке почти исчез — осталось только желтоватое пятнышко.