Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Асан приподнял кустистые брови, и я пояснил: – Моя клиентка просила лимон.

– К вину? – немного удивился мой бывший объект. – Странные вкусы у девушки, – он рассмеялся: – Женщины порой такие странные! Моя Раби тоже как-то лимоны поглощала килограммами. – Он нахмурился: – Или лаймы? – отмахнулся: – Какая разница? Всё давно в прошлом, она тогда ждала нашего первенца, – Асан поставил бутылку на стол и пошёл за бокалами.

Я же усилием воли пытался привести себя в спокойное состояние. Это было непросто: стоило вспомнить, как колючка трогала меня своими маленькими пальчиками, у меня самого, будто кто-то ворочал угли кочергой, в теле начинался пожар.

"Смогу ли я выдержать это? Семь дней ада, который я устроил себе сам. Не смог устоять, затем не смог отказать. А теперь вдруг стараюсь удержаться от искушения? Ясно же, что Ева пытается вывести меня, как и многих до меня. Я слышал, как её сценические помощники делали ставки, когда я вылечу с работы. Колючка издевалась так же над каждым из своих охранников, и я лишь очередная игрушка.

Нет, Комар точно не знает свою дочь.

Может, рассказать ему о ночных играх колючки? Незачем ей выходить замуж за того щегла гладколицего. Не понимаю, почему она согласилась. Впрочем, почему не знаю? Макс всегда говорил, что в любой неприятной ситуации причину нужно искать в деньгах. Я сжал столешницу: кому-то мала порция мяса, а кому-то мелковаты бриллианты. Я видел, как колючка смотрела на Прэскота: как кошка на соседского пса… который пока ещё на цепи, но хозяин скоро его отпустит.

Но всё равно согласилась на эту свадьбу.

Я потёр грудь: как-то заныло внутри, закололо. Ну и что, что я снова разочаровался в женщине? Не первый раз, не последний. Стояк почти прошёл, ещё минутка, и надо возвращаться. Это лишь физиология, пройдёт. В крайнем случае… припудрю носик. Неделю охранять порочную бабочку? Легко. В конце концов, в прошлом были ситуации и похуже. Сейчас же сложность заключалась в малости. И эта малость сейчас колола где-то глубоко под ребрами.

Подхватил вино, бокалы и вернулся в зал. Глядя на опустевший стол, со стуком поставил бутыль и тихо выругался. Разумеется, сбежала. А чего я ожидал? Ева всегда так поступала. И как я не обратил внимания, что она распустила волосы и накрасила губы? Да нет, обратил. Но лишь сидел и любовался, а нужно было насторожиться.

Глянул на Прэскота, который спорил о чём-то с матерью. Эвелина же, поймав мой взгляд, призывно улыбнулась.