Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– За кем? – нахмурился профессор Кирл, пытаясь вспомнить, кому могло принадлежать незнакомое имя.

– За девушкой, что я зачислил на твой факультет. За человеком.

Черная бровь профессора Кирла удивленно взметнулась вверх, но он слишком давно знал Тария и понимал, что вампир ни за что не скажет больше, чем решил сам. Мэйру удалось удержаться от вопросов. Раз Тарий просит, значит, так нужно. Лишь утвердительный кивок Кирла стал ответом ректору МАМ.

– Спасибо тебе, – коротко поблагодарил Тарий, обдумывая наказание, которое смог бы назначить для Мары за оскорбление профессора…

Ким ободряюще стиснул мою руку, невольно заставляя почувствовать себя маленькой девочкой, что доверчиво жмется к отцовскому плечу, ища поддержки.

Несколько минут назад закончилась первая часть занятий, и мы с братом направлялись в столовую, чтобы слегка перекусить перед началом физической подготовки. Мощный поток из студентов и преподавателей устремился в ту же сторону, что и мы, не давая возможности повернуть назад. Если говорить откровенно, то, несмотря на голод, идти в общую столовую и сидеть там целый час, пока благородная братия соизволит пропустить к стойке человеческих студентов, совершенно не хотелось.

– Надо будет сходить на рынок после занятий. Я уверена, что мы проходили вчера нечто похожее на это, – едва не срываясь на крик в образовавшейся толкучке и гомоне, пыталась я докричаться до брата.

– Зачем? – так же громко отозвался он."

"– Сама готовить буду, – отчаянно хватаясь за руку Кима и пытаясь от него не отстать, сказала я.

На это мое простое заявление брат встал как вкопанный, и я по инерции вписалась в его спину, больно приложившись носом.

– Сама? – нехорошо прищурившись, спросил он.

– Ну да, – странно, я почему-то думала, что Ким обрадуется моей идее.

– Я в этом не участвую, – коротко отрезал брат и снова ухватил меня за руку.

– Эй! Что это значит? – возмутилась я.

– Прости, Мара, но я помню твои кулинарные потуги. Есть твои кушанья мог один отец и то лишь потому, что жутко уставал в кузне и просто не чувствовал на тот момент разницы между твоей отравой и маминой кашей.

– Я тогда маленькая была! – справедливо возмутилась я и тут же пошла в наступление. – А теперь я выросла. И зря ты до сих пор считаешь меня ни на что не годной!

– Да, разумеется, ежедневные набеги на кухню Орэна добавили тебе мастерства… в обжорстве, – на последнем слове Ким расплылся в довольной улыбке и буквально затрясся от неконтролируемого хохота.