Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А теперь будьте любезны отпустить руки эссы, ей пора возвращаться в общежитие.

Дрэй резко обернулся, открывая мне тем самым то, что было скрыто за его широкой спиной. Небрежно сунув руки в карманы потертых брюк, стоял он. Немного взъерошенный, с неизменной скучающе-нахальной улыбкой, которая будто бы говорила, что лучше не нарываться, у этого вампира выиграть невозможно. Его непослушная шевелюра, как обычно, напоминала воронье гнездо, но я была настолько рада сейчас его видеть, что даже это безобразие казалось мне чуть ли не произведением искусства.

– Эсс Осбен, – коротко кивнул Дрэй, отпуская мои руки.

– Он самый, – хмыкнул Тарий, расплываясь то ли в улыбке, то ли в оскале. – Вы перебили мне аппетит, юные эссы, – просто заговорил он. – Я как раз собирался выйти в город поужинать, а тут на моей территории – и такие ароматы, – все еще улыбаясь, но уже одними губами, продолжал говорить Тарий, а у меня невольно поползли мурашки по спине. – Нам надо это обсудить, эсс. Только отпустим даму, не возражаете?

Дрэйланд коротко кивнул, отходя на шаг в сторону от меня.

Я бежала к общежитию не разбирая дороги. Все это время перед глазами стояла картина того, как переливаются серебряными всполохами мои ногти в свете луны. Все мысли о Лиаме отошли на второй план. Я менялась. Сегодня, как никогда ранее, я действительно начинала осознавать, что другая. Не такая, как все. Не такая, как Ким, как Орэн. Я не человек. И свидетельством тому были кровавые полумесяцы, оставшиеся на моих ладонях и с каждым шагом затягивающиеся.

Вопреки всем законам природы, я регенерировала с пугающей скоростью.

Влетев на второй этаж корпуса, я опрометью кинулась в свою комнату. Свет зажигать не стала. А зачем? Я и так прекрасно все видела. На тот момент мне казалось, что единственное мое спасение от собственных мыслей – это лечь и уснуть. Ведь завтра непременно будет лучше! Ведь будет же?.."

"Но в ту ночь поспать мне так и не удалось. Казалось, я только-только закрыла глаза, как будто расплавленная лава зашевелилась под кожей.

Боль была невыносимой. Хотелось кричать, но горло сдавил спазм. Все тело выгнулось дугой, и агония захлестнула сознание.

Не знаю, как мне удалось сползти с кровати. Я с трудом могу припомнить, как оказалась в ванной. Отчетливо отложилось в памяти мое отражение в зеркале. Я дрожала, словно осиновый лист, растрепанная и мокрая от пота, что липким слоем покрывал все тело.